Немного успокоившись, промокнув глаза платком, она продолжала:

— третий мой брат, Валериан, храбрый воин и талантливый полководец, сломивший многовековую гордость персидских шахиншахов, затмил славу самого Александра Македонского; но и он пал жертвою клеветы. Клевреты негодяя Скалона нашли какие-то подложные письма, обвиняющие Валериана в связях с возглавлявшимися канцлером Воронцовым мятежниками! Он был отозван с командования, арестован и заключён в казематы Петропавловской крепости; его слава была растоптана, все достижения присвоил новый командующий — проклятый корсиканский выскочка Бонапарт! Теперь его преподносят в Петербурге до небес, тогда как мой брат… мой брат…

И прекрасное тело Жеребцовой вновь сотрясли рыдания.

Принц наблюдал все это, будто во сне; руки его, кажется, сами собой обняли безутешно плачущую леди, прижимая к своей закованной в жёсткий корсет груди. Ольга Александровна подняла на него полные слёз глаза, так и молящие о сочувствии и помощи, и с горечью продолжала:

— Теперь же меня, слабую женщину, отправили в вашу страну, исполнять дипломатическую службу! Каково? Ну разве это дамское дело⁈ И, разумеется, у меня голова идет кругом, я не знаю, где начать, на чём кончить, с которой стороны взяться за дело… я не знаю решительно ничего! Моя жизнь — страдание; от этой чудовищной нагрузки, от ужасной ответственности я совершенно перестала ощущать себя женщиной! Моя голова занята всякою политическою чепухою, моё сердце переполнено скорбью, — увы, в нем нет более места любви! Ах, вот если бы нашелся рыцарь, что принял бы эту ношу, путеводной звездою провёл бы меня середь всех мелей и скал, столь часто встречающихся в бурном море большой политики!

Сердце принца, казалось, сейчас разорвётся от сочувствия и горя.

— Я! Я помогу вам! Рассчитывайте на меня; я счастлив послужить вам, моя богиня! — в горячке воскликнул он. — Только лишь скажите, нет — намекните, чем я мог бы быть вам полезен?

Прекрасная леди с выражением самой искренней благодарности положила руку ему на плечо, отчего тот, несмотря на всю свою пудру, весь покрылся бордовыми пятнами.

— Ах, принц… Теперь меня терзают тяжкие мысли, как справится с задачей, что мне видится нерешаемой, тогда как для Вашего Высочества это был бы сущий пустяк. Король Прусский, ныне с семейством проживающий в Ганновере, теперь подвергается большой опасности. Я получила достоверные вести от моих друзей из Петербурга — о, какое же счастье, что среди всех невзгод у меня еще остались друзья! — что бедный монарх уже вскорости станет жертвою коварного заговора! Генерал Скалон, аморальный тип и мерзавец, снаряжает отряд казаков, что должны, переодевшись в английские мундиры, войти в Ганновер и внезапным нападением умертвить бедного Фридриха-Вильгельма, как и всю его семью!