— Моя ферма, — с таким же нажимом ответил я.

Она только сверкнула глазами недовольно. За последние сутки лицо у графини осунулось, щеки чуть впали, а под глазами залегли тени. Пробираться через остатки Каменной пустоши, потом через полосу дикого леса и при этом не умереть от зубов, когтей и здоровенных ящериц — занятие не из тех, что улучшают цвет лица.

Хотя держалась она достойно. Не ныла, не падала в обморок и даже слушалась меня во всем, кроме того, что касается моего именования. Ни в какую не хочет обойтись без официозов, вот и мне постоянно приходится тоже говорить: госпожа графиня, будьте любезны, соберите хвороста, а теперь, госпожа графиня, постойте-ка у того бурелома, пока мы с Джимом перерубим ту кучку рептидов. А раз Виктория капризничает, то и Джиму я тоже не могу разрешить меня звать просто Артуром в обход его госпожи.

— К сожалению, — сказал я, убирая меч в ножны, — я не могу просто так принять вас у себя.

Джим поднял на меня взгляд.

— Почему, господин дворянин?

— Потому что у всех есть свои секреты, — честно ответил я. — И у меня тоже. Особенно на моей собственности.

Джим и Виктория переглянулись, а я продолжил:

— Но мы с вами прошли неплохой кусок пути и исправно прикрывали друг другу спины. Поэтому я готов сделать исключение. При одном условии: если вы дадите обещание, что никому не расскажете о том, что увидите на ферме.

Я перевел взгляд на девушку. Виктория снова вздохнула, собираясь с мыслями.

— Господин дворянин Артур… — начала она.Эх, какая же упрямая девчонка. — Какова ваша цель? Почему вы помогли нам? Вы же сами говорили, что могли просто проплыть по течению реки. Вы невероятно сильны физически. Вы практически в одиночку, лишь с небольшой поддержкой Джима, одолели гигарептида. А потом порубили столько рептидов по дороге…

«Да уж, порубил я их на славу», — мысленно хмыкнул я, глянув в Некрочат. В источнике сейчас приятно плескались двести морт, и это не считая тех ста шестидесяти, что были усвоены в самом теле. Отличный улов.

— На самом деле, причина проста, — я решил выложить карты на стол. Точнее, ту их часть, которая ее устроит. — Барон Дресс пытался меня убить. А вы — его бывшая пленница. Ваше освобождение принесет ему огромные неприятности, когда вы снова вернетесь в свет и сможете обвинить его в дворянском суде. Враг моего врага, и все такое.

Виктория заметно выдохнула с облегчением, ее плечи опустились. Пазл в ее голове наконец-то сложился. Логичный, прагматичный мотив понятен натерпевшейся неприятностей аристократке куда лучше, чем внезапное благородство случайного встречного.