Придется действовать иначе. Я прыгнул на ближайшую скалу. Пальцы нашли выступ. Нога уперлась в трещину. Усиленное тело вытащило меня вверх легко, но не так легко, как хотелось бы. Минус сорок морт в теле ощущались. Пришлось работать аккуратнее. Скала была влажная, крошилась под пальцами, но я быстро поднялся на уровень головы ревущей твари.

Гигарептид бился ниже. Каменный шип торчал из его глаза. Отличная ручка. Отвратительная мысль, конечно. Но эффективная. Я прыгнул. Приземлился ему на морду, почти на нос. Чешуя под ногами скользкая, горячая, пахнет кровью и зверем. Тварь мотнула головой, пытаясь сбросить меня. Я успел ударить ее кулаком сверху вниз по переносице. Не чтобы убить. Чтобы опустить голову. Удар получился такой силы, что морда гиганта дернулась к земле. Я в тот же миг оттолкнулся, перелетел чуть выше, оказался рядом с торчащим сталактитом и обеими руками врезал по его плоскому обломанному основанию.

Раз. Камень ушел глубже. Гигарептид взревел. Два. Сталактит пробил глазницу дальше. Три. Острие достало мозг. Тварь дернулась всем телом. Рев оборвался на мокром хрипе. Огромная туша еще пыталась стоять, но ноги уже не слушались. Она завалилась набок, сбрасывая меня с головы.

Я покатился по камням. Ударился плечом, спиной, локтем, снова плечом. Потом рухнул в мягкое зеленое пятно мха. Виктория явно постаралась.

[НекроЧат]

Убит сильный зверь.

Получено: 80 морт.

Я лежал несколько секунд, глядя в мутное от пыли небо. Потом сел. Где-то у входа в пещеру стояла Виктория. Бледная, растрепанная, с расширенными глазами. В клубах пыли она выглядела почти призраком благородного рода Норд, который никак не может решить: ему уже пора в семейную усыпальницу или еще можно немного помешать живым.

— Вы его убили! — крикнула она, будто сама себе не веря.

— Я заметил, — ответил я и поднялся.

Хвост гигарептида еще трепыхался на шее мертвой туши. Поднять ее как нежить было авантюрой, но сработало. У больших древних зверей хвост — это не просто веревка из мяса. Там своя нервная система. Почти отдельный мозг. И это не шутка. У огромных рептилий нервные узлы в крестце и хвостовом отделе могут быть развиты так, что хвост продолжает действовать почти автономно. Сигнал от головы до хвоста у такой махины идет слишком долго. Пока прикажешь дернуться — тебя уже съедят. Вот природа и вырастила им дополнительный центр управления. Не головной мозг, конечно, но достаточно близко, чтобы после отделения хвост еще мог жить своей последней жизнью. А с моей помощью — еще и душить бывшего хозяина.