«Вот и гадай теперь, — мрачно подумала Соня, вглядываясь в глаза блондинки. — Выжил этот монстр или всё-таки пошел на корм речным гадам? Ни черта по ней не понятно».

— Слушай сюда, — Соня подалась вперед, опираясь на луку седла. — Если Горд так и не явился и не выжил — бегите отсюда как можно быстрее. Рокотов может ударить в любой момент. Он эту ферму в покое не оставит.

— Приняли к сведению, — всё так же ровно, без тени страха ответила Кира.

Соня посмотрела на нее и всё поняла. Не уйдет. Будет сидеть здесь до последнего, ждать своего урода. «Ну и дура», — мысленно констатировала наемница.

В этот момент из тех самых кустов с громким, возмущенным хлопаньем крыльев выпрыгнул Педро. Огромный петух агрессивно нахохлился и выпятил грудь. Лошадь Сони испуганно всхрапнула и дернулась.

Наемница шарахнулась, с трудом удерживая поводья.

— Всего лишь петух? — Соня брезгливо поморщилась. — Это и есть ваш сторожевой пес? Девчонка, вам реально надо бежать, пока вас тут не перерезали.

— Педро, домой, — спокойно скомандовала Кира.

Петух победно прокукарекал и, гордо переваливаясь, зашагал сквозь щель под воротами на территорию усадьбы. Кира и Тагор, не сказав больше ни слова, развернули лошадей и неспешно поехали обратно к дому.

Соня с досадой сплюнула и потянула поводья, разворачивая свою кобылу.

И тут же мир перевернулся.

Лошадь под ней вдруг дико заржала, в панике встала на дыбы и, прежде чем наемница успела сгруппироваться, резко крутнулась на месте. Соня кубарем слетела на пыльную дорогу, больно приложившись плечом о камни. Но инстинкты сработали быстрее боли: она перекатилась через спину, гася инерцию падения, и в тот же миг обе ее руки выхватили мечи. Сталь со свистом рассекла воздух, Соня вскочила на одно колено, скрестив клинки перед собой в глухой защитной стойке, готовая отбивать внезапную атаку.

Обезумевшая от первобытного ужаса кобыла галопом умчалась прочь, мгновенно растворившись в сумерках. Соня, грязно чертыхаясь, подняла голову, выискивая цель поверх скрещенных лезвий, и похолодела.

Из кустов, ломая ветки, медленно и тяжело вышло чудовище. Исполинский мертвый вепрь в костяном панцире, с огромным набалдашником на хвосте и красными глазами.

Наемницу парализовало животным страхом. Она мгновенно вспомнила ту проклятую ночь, когда ее отряд разорвали на куски, в том числе по вине вот этой самой инфернальной твари, от которой отскакивала сталь.

Но вепрь не нападал. Он просто стоял в нескольких шагах, угрожающе пыхтел, выпуская из порванной пасти облачка пара, и сверлил ее страшными глазищами. Охранял периметр что ли?