— Неужели мы и правда доберемся назад живыми?..

— А ты будто не верил, — усмехнулся я, хватаясь за борт.

Вдвоем мы без особых проблем спихнули лодку на воду, запрыгнули внутрь, разобрали весла и отвалили от берега.

Плыть по течению было легко. Скалистые берега Серой зоны медленно проплывали мимо, и вскоре мы начали замечать странное шевеление в прибрежных зарослях. То тут, то там мелькали чешуйчатые спины, хвосты и гребни. Рептиды. Но вели они себя совершенно нетипично: не собирались в боевые стаи, не рыскали вдоль берега в поисках добычи и не проявляли к нам ни малейшего интереса. Твари двигались хаотично, поодиночке или мелкими группами, уходя всё дальше от руин монастыря. Они явно мигрировали.

Я задумчиво оперся на весло, провожая взглядом очередного бредущего по мелководью ящера.

— Чего они творят? — Роджер прищурился.

— Гигарептид погиб, — констатировал я. — Вожака больше нет, контроля нет. Вот колония и разбредается кто куда.

— Главное, чтобы эти твари не забрели в Большое Луговье, — хмуро пробормотал Роджер, провожая взглядом очередного рептида, лениво бредущего по мелководью и выискивающего в иле донную рыбу. Капитан зябко повел плечами, словно прикидывая масштабы возможной резни в деревнях.

— С чего это вдруг проснулась такая трогательная служебная забота? — иронично выгнул бровь я, не прекращая мерно работать веслом. — Еще утром ты был готов удавиться за перевод в столицу, а теперь заделался защитником крестьян?

— Я, по-твоему, полный засранец? — оскорбился капитан, даже перестав грести. В его голосе прорезались нотки уязвленной гордости.

— Я думал, что вы сканер, капитан, а не телепат, — поразился я, округлив глаза. —

Роджер с силой налег на весла, сердито вспенивая темную речную воду. Лодка дернулась вперед.

— Ой, да иди ты, Горд! — огрызнулся он, сплевывая за борт. — То, что ты отказываешься от графских бабок и строишь из себя оскорбленную невинность, не делает тебя добродетельнее меня. У каждого свои тараканы в голове.

— А я и не спорю, — я безмятежно пожал плечами, подставляя лицо прохладному речному ветру, выдувающему из головы могильную сырость монастыря. — Никакой добродетели во мне нет, не ищи. Не тот профиль. Я просто хочу заниматься исключительно своей фермой, разводить скот, строить забор, вот и всё.

Капитан снова перестал грести и покачал головой, внимательно вглядываясь в мое лицо. Он явно пытался сложить два и два, да шло туго.

— Ты вроде на ветерана не похож. Молод еще. Где ты мог так устать от жизни, чтобы добровольно забиться в такую дыру на краю Серой зоны? Нормальные люди отсюда бегут без оглядки, а ты тут корни пускаешь.