Сам же, услышав звонкий оклик Киры со стороны крыльца, с чистой совестью, отряхнув руки от белой пыли, отправился на завтрак. Горячая, наваристая каша на парном молоке, крупные, вкрутую вареные яйца, ломоть свежего хлеба… Лепота. После монастырских подземелий и сырости такая простая крестьянская еда казалась пищей богов.

— Госпожа Кира, — обратился я к девушке, покончив с кашей и отодвигая пустую глиняную миску. — А как насчет того, чтобы съездить сегодня к нашему уважаемому соседу, барону Корфу? Надо бы навести мосты и прощупать почву.

— Конечно, — лицо Киры светлело, в глазах зажегся живой интерес, — я буду только рада выбраться в люди, а то мы тут совсем одичали за забором. Но… — она слегка склонила голову набок, поправляя выбившуюся светлую прядь, и лукаво прищурилась. — Вам подойдет такая сопровождающая, господин некромант?

Она явно намекала на то, что якобы не имеет за душой ни дворянского титула, ни статуса, которым могла бы козырнуть перед местной знатью.

— Госпожа валинорка, за одно благосклонное внимание которой южные шейхи готовы, не торгуясь, отдать более тысячи золотых полновесных монет? — я усмехнулся, наливая себе травяного отвара. — Более чем подойдет.

Кира улыбнулась, всё же польщенная таким комплиментом — женщины остаются женщинами в любых обстоятельствах, — и принялась быстро и сноровисто убирать со стола грязную посуду.

А я тем временем прикидывал план предстоящего разговора. У Корфа нужно было первым делом узнать, доставили ли наконец Викторию с Джимом в столицу целыми и невредимыми. И если уже доставили, то как сейчас ведет себя господин Дресс. По идее, после такого провала, этот ублюдок должен сидеть тише воды, прятаться по самым темным углам Серой зоны и трястись от страха перед надвигающимся имперским судом и плахой.

* * *

Где-то в лесу Серой зоны

Лесная чаща неприветливо шумела на ветру. Охотничья хижина, затерянная глубоко в глуши, выглядела заброшенной, но по ее периметру в тенях деревьев неподвижно замерли доверенные люди — верные гвардейцы господина барона Дресса.

Сам аристократ сидел у холодного очага, нервно барабаня пальцами по подлокотнику старого кресла. В собственном кабинете он бы утопал в резном кресле из темного дуба, с бокалом дорогого вина и десятком слуг за дверью. А теперь — лесная халупа, сырость, холодный очаг и сын, которого придется использовать как последнюю подпорку под рушащуюся стену.

Дверь со скрипом отворилась, впуская внутрь сырой воздух. Первым вошел Эмиль, сын Дресса, а следом за ним, тяжело ступая, ввалился капитан Роджер. Капитан стражи выглядел паршиво: бледный, изможденный, с запекшейся кровью на одежде и въевшимся запахом болот Серой зоны.