Просто однажды, когда польский король предавался экзерсисам, которые несведущие называли молитвой, он почувствовал внутри себя нечто, наблюдающее за ним. Сначала Сигизмунд обрадовался, подумав, что это Бог. Но потом, «встретившись» с неизвестным в очередной раз, он испугался.

Это был точно не Бог. Бог бы не стал искать в голове Сигизмунда ответы на простые вопросы, касающиеся России. А потом эти вопросы прописались у Сигизмунда в голове, и он на них должен был отвечать ежедневно. Как только Сигизмунд погружался в транс, вопросы всплывали перед ним и он был вынужден на них ответить.

Сначала Сигизмунд подумал, что сошёл с ума. В университете предупреждали его о том, что без наставника злоупотреблять практиками переключения сознания чревато отключением сознания, но потом понял, что вопросы ему внедрили извне. Он сам знал такие методики и применял их неоднократно, поэтому попытался сопротивляться, но у него ничего не получилось. Сигизмунд пытался найти в своём окружении человека, способного поставить такие ловушки, но не нашёл.

В конце концов, он сдался, но орденскому куратору о своём изъяне не сказал. Побоялся. Его бы просто ликвидировали, несмотря на то, что он король… А может быть, ликвидировали именно потому, что он король, на которого Орден Иисуса поставил многое. Ведь Польша должна была стать тараном, который проломит стены, возведённые вокруг Руси православными схизматиками. А потом Польша станет воротами, через которые в Русь войдут воины-захватчики, воины-истребители вредных идей и самого русского народа.

К тому же Сигизмунд, благодаря проискам русского царя, знал про замыслы данов и шведов. То, что в его голову проник именно Александр, польский король уже не сомневался. И знал, так же то, что Александр вложил в голову Датского наследника престола Фредерика Кристианыча мысли о необходимости восстановления главенства Дании над Швецией. Датский король Кристиан должен был вскоре умереть, поэтому Александр мысленно «обрабатывал» наследника престола.

И всё это теперь знал Сигизмунд, как и то, что эти знания пришли к нему от русского царя. То есть они уже сейчас были партнёрами. Предложение «напасть на Крым» Сигизмунд воспринял, как приказ, поэтому размышлять даже и не пытался.

Мозг, отягощённый крепким венгерским вином, с трудом перерабатывал обрушившуюсяна него информацию. А если честно, то совсем он её не перерабатывал. Мозг отказывался думать. В голове билась только одна мысль: «Взять Крым! Взять Крым! Взять Крым!»

Оба князя, заметив, что Сигизмунд задумался, замолчали, снова прильнув к кубкам. Курбского колотила крупная дрожь. Вишневецкий держался лучше, ибо был ухищрён в плетении интриг по защите православия в Великом княжестве Литовском. Да и князь Вишневецкий всё-таки был игроком, а не фигурой, как Андрей Курбский. Хоть и маленьким, но игроком, которым играл другой большой игрок, — его царь и бог Александр Васильевич, у врагов получивший прозвище Грозный.