— Да и ты, государь, я вижу, не особо горишь желанием приветить князя. Думаю, если бы ты одарил его землями…

— У нас не так много земель, — оборвал Вишневецкого Сигизмунд. — Скажи ему, что он нужен здесь. Пусть докажет свою верность нашей короне. Ведь, вы же для меня Керчь воевать будете?

Сигизмунд, усмехнувшись, посмотрел на сидевшего перед ним по-турецки князя Вишневецкого, и прищурил левый глаз.

— Для тебя, мой король, — кивнул головой князь.

— Ну, так вот… Возьмёте Керчь и обороните её… Сами или с помощью царя Александра… То — ваше д ело. Будут тогда вам, и земли в Ливонии, и моя благодарность. Не возьмёте и не сохраните, пока я сам сюда не приду, — пеняйте на себя.

Король Польши вдруг из добряка превратился в сурового и жёсткого правителя.

— После взятия Керчи шли мне ежемесячно доклады о всём, что будет с тобой или рядом происходить. Всём, слышишь? Утаишь, что, — шкуру спущу. Особенно обо всех сношениях и переговорах с царём русским. И смотри… У меня и кроме тебя соглядатаи при Александре есть.

Вишневецкий тоже прищурил глаз, но не левый, а правый, словно «зеркаля» короля, нахмурился и упрямо сжал губы.

— Ты, государь, — Великий князь Литовского Княжества, и можешь с меня и шкуру содрать, и на кол посадить, но, извини на дерзком слове, будет ли тебе с того выгода. Силы мои, даже ежели поднять казачество Черкас и Канева, не так уж и велико. Взять Керчь, возможно и хватит, а вот удержать, ежели крымчане захотят отбить, может и не хватить. Нас тут будут бить, а ты будешь в это время шведов воевать.

— Ты же сам хотел Крым воевать⁈ — скривился в пренебрежительной улыбке Сигизмунд.

— Так, я с тобой хотел! — воскликнул в тревоге Вишневецкий. — С твоей ордой, тысяч в пятьдесят всадников, и пушками, Крым можно удержать. А мне с моими сотнями, — никак.

Сигизмунд видел правоту в словах Вишневецкого, и понимал, что погорячился с поставленной ему задачей.

— Что предлагаешь?

Вишневецкий глубоко вздохнул.

— Я могу повести на Керчь тех магнатов и шляхту, что рассчитывали взять бакшиш. Мы дойдём до кафского базара, захватим рабов, товары и вернёмся на Хортицу. Бакшиш возьмём большой. Довольная шляхта вернётся по своим городам и весям. Все будут довольны. И царь московский Александр не подумает, что мы его победу крадём.

Сигизмунд хмыкнул. Срывалась его попытка рассорить Вишневецкого с Александром.

— Александр, хоть и говорит, что не будет воевать Крым, но я ему не верю. Он присматривается. Зачем бы он тогда брал Тамань? Ради торгового пути? Вряд ли. Ради прохода через пролив? Он много кораблей и войск через него отправил. Для чего?