Санька обошёл, выстроенных вдоль борта, моряков, и подивился их внешности. Их лица были суровы и испещрены, как крупными, так и мелкими шрамами от порезов и оспы, взгляды испуганы и злы. Их одежда была богатой, оружие отсутствовало.

— Мне нужны моряки. Если вы пожелаете, можете остаться, но в качестве простых матросов. Не думаю, что вы знаете наш рангоут и такелаж. Да и наше штурманское дело сильно отличается от вашего. Вам предстоит сначала многому научиться и после того станут платить по общим ставкам. Есть вопросы?

После некоторой паузы вопрос задал толстяк, стоящий в центре группы.

— Мы будем рабами?

— Нет, — коротко ответил Александр.

— Тогда мы можем уйти?

— Можете, — пожал плечами князь.

— Ну, тогда мы уйдём.

— Уходите.

Турки зашевелились, развернулись к борту и посмотрели на проносящиеся мимо морские волны. Шхуна двигалась быстро. Инициатор вопроса снова развернулся к царю.

— Сейчас мы не сможем, капитан, но в ближайшем порту мы сойдём.

— Мы не собираемся заходить в чужие порты, а домой мы вернёмся не скоро. Не думаю, что вы сможете выжить без пищи так долго. Поэтому я и предлагаю вам работу. Даром кормить мне вас не выгодно. Ведь вы бы никого не кормили даром, правильно? Вы бы посадили спасённых за вёсла. Да и приковали бы их к ним цепями, скорее всего.

Бывшие капитаны галер переглянулись и некоторые из них закивали головами.

— Я понимаю тебя. Но не понимаю, зачем ты так делаешь?

Александр прошёл вдоль строя, заглянув каждому капитану в душу. Светлой не было ни одной.

— Нам нужны добровольцы. У меня очень большой флот и специалистов, знающих хоть немного навигацию, не хватает. Те из вас, кто захочет, может потом стать капитаном такого вот корабля.

Александр обвёл шхуну руками.

— С соответствующим, капитанским жалованием, конечно.

Капитаны на некоторое время сгрудились головами друг к другу, тихо пошептались и вскоре тот же «лидер» обратился к Александру:

— Мы, в общем-то, согласны, но скажи нам, вы кто? Чей это флот? Ты говоришь, что тебе нужны капитаны, а ты кто?

Александр не был удивлён, или возмущён таким вопросом, лицо его даже не дрогнуло. Он просто и скромно ответил:

— Я — Великий Государь Царь и Великий князь Всея Руси и многих Великих княжеств, а так же Царь Казанский и Царь Астраханский, и прочая, прочая, прочая.

Уже на первых словах Александра, капитаны склонили тела в глубоком наклоне, и с каждым, произнесённым Санькой словом, их головы склонялись ниже и ниже, пока колени не выдержали, тоже согнулись и стукнулись о палубу.

Бывших турецких капитанов «расписали» по кораблям с гафельными парусами. Корабли с прямыми парусами у Александра тоже имелись, но, оказалось, что турки их хорошо знают, ибо ходили не только на галерах, но и на кораблях многомачтовых с прямыми парусами. Все, кроме «лидера». С «лидером» возник казус.