— «А что его брать?» — усмехнулся Андрей.

Его войска, усмирившие черемисов, хоть и устали, но были довольны. Осталось их, правда, не много, но пока они дойдут до Смоленска, ещё обрастут добровольцами. Ведь, кто им скажет, что они пойдут не на Великий Новгород, который им приказано взять, а завоёвывать Смоленск? Пойдут на ляхов, зайдут в город передохнуть и сил набраться, да там и останутся, вырезав гарнизон и пленив городской совет.

— Делов то! — хмыкнул Андрей и пнул пятками «заснувшего» коня. Конь дёрнулся вперёд, прошёл несколько шагов и снова «заснул».

Пора сделать привал, понял Андрей.

— Конь засыпает. Может поночуем? — спросил Андрей Петра Щенятева, своего «старшего воеводу», к которому его, «рюриковича» приставил Александр, что сильно обидело Курбского. Щенятев у него был в подчинении при осаде Казани, и вот на тебе… Какого рожна⁈ Где чинопочитание⁈

— Привал! — крикнул Пётр Щенятьев сонно. Видимо приснул в седле.

Степь, она везде степь. Где слез с коня, там и постель. «Только бурка казаку в степи постель»… Вспомнилась дурацкая песня, как-то спетая новым царём на казачьем сходе под Рязанью. Надо же, царь поёт! Как каой-то скоморох на ярмарке. Ещё и под какую-то большую многострунную балалайку, которую, говорят, сам соорудил.

— Тфу! — сплюнул Курбский, ярко представив былое.

— Ты чего, Андрюшка! — спросил его Щенятев.

— Да ничего! — огрызнулся Андрей.

С каких это пор он Андрюшкой стал?

— «Не-е-е… Точно сбегу, — подумал он. — Надо только от этого командира, сперва, избавится. Стрельнуть его, что ли? Верные люди есть. Хотя…».

Щенятевы вели своё происхождение от литовских служилых князей Патрикеевых, которые перешли на службу к великим князьям московским в 1408 году. А Патрикеевы вели род от внука великого князя литовского Гедимина.

— «Может и его сманить? Тоже ведь недоволен новым царём. Ежели что, будет на кого свалить. Он ведь теперь старший воевода».

* * *

Ягелон Жигмунд[1] с недоверием смотрел на простодушное лицо князя Дмитрия Вишневецкого. Несмотря на возраст, а ему уже было за сорок пять, его лицо светилось здоровьем. В голубых глазах виднелся ум, подтверждавшийся высоким лбом, и неприсущая ратным людям доброта. Светло-русая небольшая бородка с усами не имела ни одного седого волоса. В движениях и фигуре чувствовалась сила и опыт множества боевых схваток.

Князь Вишневецкий был предводителем Днепровских казаков — Запорожцев. Небольшой городок, что был построен князем на Днепровском острове Малая Хортица, стал оплотом и форпостом крымских рейдов польско-литовских войск.