— Нет, мы ничего не видели, — начинают клясться они не давая ему договорить.

Страх страхом, да только и он совершенно ненадёжный хранитель тайн. Хорошо, что мы переезжаем в другое место. Здесь же в Дьяково мы приобрели большой дом на отшибе и оборудовали в нём настоящий бункер. Оба дома приобретены на разных хозяев, жильцы тоже разные и связь проследить можно только, когда мы будем перевозить «вещи». Ну, кто же знал, что всё сложится именно так…

Вторая машина оказывается значительно меньше. Вернее, не сама машина, а её содержимое. Ввосьмером мы справляемся за два часа. Расплачиваемся с водителями и отпускаем их восвояси. Они, кажутся совершенно счастливыми от того, что мы их тут не только не похоронили, но ещё и баблишка подкинули.

Я загоняю тачку во двор. Места, заставленного ящиками, едва хватает. Машину тоже придётся оставить здесь, поскольку ездить по городу на «Волге», прошитой автоматной очередью очень плохая идея.

Я остался без водителей, телохранителей и без машины. Отличный результат работы за отчётный период. Просто прекрасный. Очень поучительная ситуация, не правда ли…

— Как выбираться будем? — спрашивает Скачков. — Так, Ахтырский, ты остаёшься здесь. Не ешь, не спишь, на толчок не ходишь, не спускаешь глаз вот с этого добра. Завтра пацаны прилетят, тогда сменишься. Считай в караул заступил.

Ахтырский — это Шурик, тот, что сидел между мной и Семёном, когда мы ехали на встречу.

— А ты, Мальцев, теперь становишься тенью Брагина. Будешь жить в гостинице в соседнем номере. Куда он — туда и ты. Ясно бойцы?

— Ясно, — устало кивают они.

— Не понял! — хмурится Виталий Тимурович.

— Так точно, — говорят они, чтобы он отстал, сил уже ни у кого нет.

— Так-то! Ладно, пошли в сторону центра, будем по пути попутку ловить.

— Может, Сергею Сергеевичу позвонить? — предлагаю я.

— Посреди ночи? Под утро даже? И адрес палить незачем лишний раз, и так вон пол-Узбекистана знает, где оружие разгружают.

— Да, блин, — киваю я. — Дом этот придётся продавать к херам. А жалко, место хорошее. Попробую такси вызвать.

— Зачем светиться? — хмурится Скачков. — Нет, идём, я сказал.

Я соглашаюсь, но уже минут через десять начинаю страшно жалеть об этом. Мы идём не менее получаса, прежде чем останавливаем попутку. Не подумали, водитель-то должен определённой смелостью обладать, чтобы остановиться на просьбу трёх сумрачных мужиков.

Останавливается бежевый «еразик» Мосгаза. Мы довозим Тимурыча, и я решаю поговорить с Айгюль прямо сейчас, потому что утром буду спать, или, если не буду, у меня точно появятся неотложные дела.