Мир превратился в белый шум и всесокрушающую боль. Мой барьер не треснул — он взорвался. Волна силы, которую я сдерживал, вырвалась на свободу и ударила в меня, отшвыривая, как щепку. Я пролетел несколько метров спиной по камням, и весь воздух вырвался из легких с хриплым стоном.

Но я был не единственной жертвой. Ударная волна, отраженная стенами узкого прохода, обрушилась на тех, кто шел за Хрониками. Половина артефакторов ранга Сказания — их было человек пятнадцать — рухнула на пол с разорванными барабанными перепонками, в крови, многие без сознания. Крики боли смешались с гулом в ушах.

А потом послышался другой звук. Тревожный, зловещий скрежет. Я поднял голову, превозмогая боль. Там, где мой щит впивался в потолок, где прошел сокрушительный контрудар, по каменной кладке поползла паутина трещин. Сверху посыпалась не штукатурка, а куски камня. Сначала мелкие, потом крупнее.

Ледяная ясность накрыла меня. Они добились своего, пробив брешь. Но цена была ужасна. Они или не рассчитали силу, или им было плевать. И теперь свод этого проклятого тоннеля рушился. И мы все — они, их раненые, я — были под ним.

Боль в ребрах и спине кричала о сотрясении и ушибах, но адреналин и холодная ярость заглушали ее. Я поднялся на одно колено, видя, как четверо Хроник по ту сторону прохода уже оправляются от шока собственной атаки.

Они отряхивались, снова брали на изготовку свои посохи. Даже если все сейчас рухнет, они сделают еще один залп, пробьют остатки завала и хлынут в главные залы. К гостям. И судя по тому, как легко они пожертвовали своими же бойцами, бойня будет тотальной.

Мысль была мгновенной, решение — еще быстрее. Я не мог позволить им пройти.

Я втолкнул ману в «Прилар», рванувшись с места с нечеловеческой скоростью. Энергетический щит, уже потрескавшийся и нестабильный, сформировался передо мной не как защита, а как таран. Я врезался в группу Хроник как живой снаряд.

Это был отчаянный, идиотский маневр. Но он сработал. Они не ожидали, что я атакую первым, да еще так грубо. Мы все — я и четверо врагов — свалились в кучу малу, откатившись на несколько метров глубже в тоннель.

И тут же я использовал «Грюнер», чтобы выстрелить в потолок над тем местом, где только что стоял. С грохотом, который, казалось, разрывал сам воздух, оставшийся свод прохода за моей спиной рухнул.

Гигантские каменные глыбы обрушились вниз, поднимая тучи пыли и наглухо запечатывая проход. Свет из главных залов погас.

На секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь нашим тяжелым дыханием и тихими стонами раненых где-то в темноте. Затем послышалась ругань. Один из Хроник попытался подняться.