Вскоре впереди, в ложбине между холмов, заблестела вода небольшого, почти круглого озера. Воздух здесь был чище и холоднее, пах влажной землей, хвоей и тиной.

Я обошел озеро и нашел то, что искал: на самом краю берега, в тени старой, склонившейся к воде ивы, в землю были врыты два просмоленных деревянных колышка. Между ними на толстой медной цепи висел колокол.

Он был размером с человеческую голову, отлитый из темной, почти черной бронзы, покрытой патиной времени. На его поверхности угадывались стершиеся от непогоды руны.

Я замер перед ним, слушая тишину. Это место казалось застывшим во времени. Здесь ничего не изменилось.

Я поднял руки к лицу. На костяшках пальцев, под кожей, мерцали сложные золотые узоры — татуировки, в которые превратились те самые два кольца из моего тайника. Я никогда не использовал их в таком виде, после того как Маска поглотила их. Сомнение шевельнулось во мне: сработает ли ритуал, если исходные артефакты теперь были частью меня?

Выбора не было. Я сконцентрировался, чувствуя, как мана устремляется в татуировки. Из-под кожи на костяшках моих пальцев выступили призрачные, но плотные напоминания тех самых колец — энергетические кастеты, сияющие холодным золотым светом. Они были легкими, как воздух, но я чувствовал их неумолимую твердость.

Я глубоко вдохнул и нанес короткий, отточенный удар по боку колокола.

Раздался звук, непохожий ни на один другой колокольный звон. Он был не громким, а глубоким, вибрационным, словно удар гигантского сердца где-то в самых недрах земли.

Звуковая волна не разошлась по воздуху, а словно сконцентрировалась в одну точку перед колоколом. Воздух затрепетал, и я увидел, как из колокола вырвался сгусток чистой, плотной маны. Он помедлил мгновение, словно выбирая направление, а затем рванул прочь со скоростью мысли, исчезнув в направлении Баовальда.

Сигнал отправлен.

Я отпустил концентрацию, и золотые кастеты растаяли, снова став всего лишь узором под кожей. Оставалось только ждать. Я обошел колокол и опустился на влажную, прохладную землю у самой кромки воды. Скрестил ноги, выпрямил спину, положил руки на колени. Закрыл глаза.

Медитация давалась тяжелее обычного. Новое восприятие мира, дарованное «Хроникой четвертой башни магии», не выключалось. Я видел с закрытыми веками токи маны в окружающем мире — слабые нити в траве, более мощные потоки в воде озера, древнюю, дремлющую силу в самом колоколе.

Это было похоже на попытку уснуть посреди шумной комнаты. Но я заставил себя дышать глубже и ровнее, отсекая лишние ощущения, погружаясь в себя. Мне нужно было сохранять силы.