Я сделал вид, что обдумываю, борясь с внутренней яростью. Я видел, как Киогар нервно ерзает, готовый вступиться, но боявшийся перечить Гирму. Видел, как Лемиан смотрит на меня с плохо скрываемым злорадством.

— Ладно, — я выдохнул, будто делая им огромную уступку. — Черт с вами. Если это единственный способ доказать, что я не враг… Давайте вашу игрушку. Клянусь.

Я услышал, как за спиной у меня Ярана подавила тихий, почти неслышный вскрик. Я чувствовал ее панический взгляд, буквально прожигающий мне спину. Она думала, что я сошел с ума.

Я шагнул к столу и положил ладонь на Клятвотворец.

— Говори, — бросил Гирм.

Я сделал глубокий вдох, глядя в щель его забрала.

— Я, Вагарт, известный также как Седрик, клянусь не причинять вреда Дикому Братству, его капитанам, его членам и его интересам, не действовать против них и не отдавать таких приказов тем, кто мне подчиняется. Да будет так.

Спустя минуту на правом плече вспыхнул очередной отпечаток ладони, рядом с уже давно ставшими неразличимыми клятвами Коалиции и Балу Невинности. Как жаль (для тех, кому я эти клятвы приносил), что ни одна из них не работала.

Я убрал руку.

— Довольны? — бросил я.

Гирм несколько секунд молча смотрел на потухший артефакт, потом медленно кивнул.

— Доволен. — Он поднялся со своего места, его броня скрипнула. — Теперь ты свой, Вагарт-Седрик. А своим мы доверяем. — Он обвел взглядом всех присутствующих. — Значит, пора показать тебе… наш дом.

Он сделал паузу, и в его голосе впервые прозвучало нечто, отдаленно напоминающее гордость.

— Готовь свои корабли. Через час выдвигаемся. Покажем тебе, где прячется самое грозное пиратское Братство в этом секторе.

Мы вышли из каменного мешка зала на прохладный, продуваемый ветром причал. Воздух, больше не сдавленный присутствием Гирма, все еще казался густым от невысказанных слов.

Коггда пошли в сторону наших кораблей, видневшихся в отдалении, с каждым шагом напряжение в мышцах Яраны, шедшей рядом, ощущалось все сильнее. Она сжала кулаки, ее дыхание было частым и поверхностным.

Не дожидаясь, пока мы отойдем на достаточное расстояние, она резко обернулась ко мне, ее глаза полые от ужаса.

— Что… что это было? Ты… ты же поклялся! На Клятвотворце! Как ты будешь объяснять это… дома?

— Это было неизбежно, — отрезал я, не сбавляя шага. Мой голос прозвучал спокойно и уставше. — К тому же у меня есть свои способы.

— Но почему? — в ее голосе слышалась настоящая, неигровая дрожь. — Почему они вообще на этом настаивали, если все равно нам не доверяют? Зачем тогда все это?

Мы подошли к трапу «Дивного». Я остановился, повернулся к ней и посмотрел прямо в глаза. Силар замер по стойке смирно в двух шагах, его лицо было непроницаемой маской, но он слушал каждое слово.