Ярана сидела на кровати, поджав ноги. Она была одета, привела себя в порядок, но взгляд ее был все так же далек и испуган. Она молча взяла из моих рук еду, кивнула в благодарность, но есть не стала, просто сжала кружку в ладонях, как бы согреваясь.

Я хотел что-то сказать. Что-то ободряющее, успокаивающее. Но слова застряли в горле. Что я мог сказать? Что все будет хорошо? Мы оба знали, что это ложь.

Вместо этого я просто сел рядом с ней на пол, прислонившись спиной к кровати, и уставился в противоположную стену. Мы молчали. Это молчание было громче любых слов.

Его прервал резкий стук в дверь. Тяжелый, нетерпеливый. Затем голос одного из людей Гирма, глухой и лишенный всяких эмоций:

— Капитан. Вас с женщиной и вашим старпомом ждут. Решение принято.

Дверь в просторный зал распахнулась перед нами, словно вход в клетку с хищниками. Четыре пары глаз уставились на нас, как на диковинных зверей.

Гирм, восседающий во главе грубого каменного стола, как некий темный властелин. Родрик Сова с его холодной, аналитической проницательностью. Лемиан, все еще смотрящий с подозрением, но притихший после вердикта старшего. И Киогар, раздувшийся от важности и предвкушения, как индюк.

Мы встали перед ними — я, Ярана чуть позади и сбоку, Силар — по стойке смирно у меня за спиной, его каменное лицо не выражало ровным счетом ничего.

Гирм не заставил себя ждать. Его металлический голос, искаженный шлемом, пророкотал, заполняя все пространство:

— Посовещались. Решили. — Он медленно провел бронированной перчаткой по столу. — Место для нового капитана в Братстве есть. Но доверия… нет. Поэтому правило одно. Для всех новичков. — Он мотнул головой, и один из его людей поднес к столу знакомый уже мне предмет — Клятвотворец. — Принесешь клятву, что не поднимешь руку на Братство, не навредишь ему прямо или косвенно и не отдашь таких приказов своим людям. Сделаешь это — станешь своим. Откажешься… — он не закончил, но смысл повис в воздухе, тяжелый и недвусмысленный.

Я почувствовал, как Ярана за спиной замерла. Ее дыхание перехватило. Это был худший из возможных сценариев. По крайней мере, в ее представлении.

Я изобразил на лице самое возмущенное негодование, какое только смог выжать из себя.

— Клятву? — я фыркнул, смотря на Гирма с вызовом. — После всего, что я уже сделал? После того как поделился добычей? Вы мне не доверяете настолько, что вам нужны какие-то побрякушки?

— Это не побрякушки, — холодно парировал Родрик Сова, его тонкие пальцы сложены домиком перед собой. — Это гарантия. Ты либо с нами, либо против нас. Третьего не дано. Выбирай.