Еще несколько залпов тоже ничего не дали: видимо, ворота были завалены с другой стороны булыжниками и деревянными плахами.
— Поджигатели! — крикнул Баранов.
Трое рванули к нижним брёвнам. Один нёс паклю, второй смолу, третий — факел.
— Не в середину! — заорал я. — К стыкам! К воротам! В щели, мать вашу! Мы не баню топим!
Матросы легли за валуны и коряги. Стреляли по вспышкам. Плохо видно, но лучше так, чем лезть кучей под ружья.
Смола занялась. Пламя лизнуло дерево, зашипело, полезло в щель.
Сверху плеснули водой. Зашипело, и огонь осел.
— Ещё! — крикнул Баранов. — Прикрыть!
Теперь все зависело от того, удастся ли спалить стену. Индейцы тушили огонь, мы по ним стреляли. Перестрелка разгоралась, двоих наших уже оттащили назад. Один не кричал.
Плохой признак.
— Левее! — рявкнул я своим. — Не сбивайтесь! Держать фланг! Раненого за камень!
И тут на стене мелькнул светлый боевой плащ. Рослый воин со светлым орлиным пухом в волосах поднялся на миг над частоколом, показал на пушки рукой — и вся крепость ожила, быстро и точно стреляя по расчетам орудий.
— Михаил, сука! — прошипел рядом Кусков. — Скаутлельт, пёс крещёный!
Эх, был бы со мной сейчас Бейкер! Из мушкетона с такой дистанции трудно попасть!
И все же я вскинул ствол с раструбом, приложился и нажал на спуск.
Дым. Крик. Вспышка.
Михаил исчез. Дым рассеялся, и в прицеле осталось лишь мокрое бревно.
Стрелять можно было. Попасть — нет.
— Граф! Помогите! — крикнули справа.
Баранов стоял у ворот, слишком близко. Показывал рукой на огонь и что-то орал своим.
Из бойницы хлопнуло.
Он качнулся. На рукаве расползлось тёмное пятно. Люди бросились к нему.
— Не зевать! — рявкнул Баранов. — Крепость от вашего сочувствия не сгорит!
— В руку? — спросил я, подскочив ближе.
— В самолюбие, граф. Руку задело. Огонь держать!
И тут пошёл дождь.
Не морось какая-то, нет. Стена воды!
Глава 9
Огонь зашипел. Пакля погасла сразу, смолистые факелы ещё пыталась чего-то из себя изображать, но дождь бил сверху так старательно, будто тлинкиты заранее занесли ему хороший откат серебром. Пламя на брёвнах стен быстро свернулся и сдох, залив все сизым дымом.
Матросы не сдавались. Стаскивали парусиновые куртки, пытались прикрыть ими огонь.
— Ещё паклю! — крикнул кто-то у ворот.
— Она мокрая!
— Сухую найди!
— Где? У Господа из бороды вырвать⁈
Индейцы со стены аж завыли от радости. Суки в перьях!
Мы, конечно, сами хороши, — думал я, вглядываясь сквозь струи дождя в бойницы на стене. Пришли жечь крепость в стране, где солнечный день бывает реже, чем в Питере. Результат немного предсказуем.