— У вас есть полномочия решать такие вопросы?

— Правитель Баранов ранен. Новое место — кстати, называется оно Ново-Архангельск — пока целиком на мне. Военная часть — тоже. Так что да, у меня есть полномочия предложить вам за этих несчастных… ну, скажем, сорок тысяч полновесных рублей.

Хейг снова налил.

— Триста тысяч, милорд!

— А вы упрямы.

— Я торговец.

— Это почти одно и то же, только упрямец иногда бывает честным.

Он громко рассмеялся.

— Просто вы не представляете, какие трудности преодолеваешь, чтобы попасть в эти гиблые места.

— Отчего же! Я тоже приплыл морем вместе с русской кругосветной экспедицией.

Капитан сделал круглые глаза.

— Неужели русские корабли вышли в океан? Ни разу о подобном не слышал!

— Ну, русские — пока громко сказано: одно английской постройки, другое — французской. Но, знаете ли, лиха беда начало!

— Хотите добрый совет? Не ходите в океан. Не испытывайте судьбу!

— Знаете, капитан, очень часто, когда люди не могут договориться, они зовут судьбу.

— Вы о чём?

— Не хотите сыграть в карты? Ну так, по-малому. Бутылка рома. Шкура калана. Право первым назвать новую цену. Просто чтобы понять, кого сегодня любит Господь: честных людей или нас с вами.

Хейг приподнял бровь.

— У вас есть колода?

— Да, прямо вот тут, в корзине.

— Гм… Что-то на моём корабле не играет. У нас говорят: Господь не играет в карты.

— Должно быть, у него много других развлечений. Разбирать наши грехи, например!

Капитан раскатисто рассмеялся и хлопнул ладонью по столу.

— Английская колода, милорд. Честная.

— Верю. Но русская осторожность просит посмотреть углы.

Он протянул карты. Я быстро пролистал. Колода была старая, затёртая, но без явного крапа. Или крап был хороший. Что, в общем, тоже уважительно.

— Почти честная, — сказал я. — Как налоговый сборщик.

— Вы всегда так любезны?

— Только когда мне страшно.

Он не понял, шучу я или нет. Прекрасно. Пусть привыкает к неправильным ответам.

Начали легко. Бутылка рома. Мелкая монета. Каланья шкура. Я проиграл первую раздачу, выиграл вторую, на третьей сделал вид, что увлёкся. Хейг играл аккуратно. Не шулерски, нет. Хуже. Как человек, привыкший считать чужие слабости.

Ром в чарках убывал. Разговор стал мягче. Хейг даже позволил себе пару почти человеческих улыбок.

— У вас крепкая рука, милорд.

— У меня просто мало выбора. Это часто помогает прослыть решительным человеком!

Ставки поднялись сами собой. Так всегда бывает: сначала человек играет на какую-то ерунду, а встаёт из-за стола, проиграв поместье, жену и сорок тысяч казённых денег. Сначала играют на пустяк, потом на честь, потом обнаруживают, что честь давно проиграна, а бутылка была только поводом.