— Осторожнее, милорд.

— Капитан, осторожность закончилась примерно там, где вы сказали «триста тысяч».

Рыжеватый офицер положил руку на рукоять кортика.

— Вы сейчас отдаёте людей, — сказал я. — Всех. Живых, больных, русских, кадьякцев, алеутов. Потом уходите из бухты живыми и невредимыми. И никогда — слышите, никогда — не появляетесь здесь снова.

Хейг хрипло рассмеялся.

— Иначе?

— Иначе я буду вынужден написать в рапорте не «купец», а «пират».

— Пират? Вы угрожаете английскому капитану?

— Нет. Пирату!

Он ударил ладонью по столу.

— Ваши хибары под прицелом моих пушек. Мы разнесём вашу деревушку одним бортом!

— Можете попробовать, там всё равно нет ничего ценного. Давайте, прямо сейчас! Только имейте в виду: уйти не сумеете. Пройдёмте на палубу, капитан, и я вам кое-что покажу.

Он вышел первым. На палубе матросы уже стояли у пушек. Похоже, им очень хотелось показать почти военную дисциплину. Да только не время для этого, ох, не время!

Капитан злобно махнул рукой в сторону берега.

— Видите? Одно слово — и от вашей стройки останутся щепки.

— Вижу. А теперь смотрите вы.

Сняв шляпу, я медленно поднял её над головой.

На мысу, где ещё утром валялись брёвна, бочки и прочий строительный бардак, вдруг вспыхнул огонь. Над водой вспух упругий клуб порохового дыма. Через секунду до нас донёсся грохот выстрела.

Ядро ударило в воду перед носом брига. Море взлетело белым столбом, брызги накрыли бак. Матросы дёрнулись, кто-то выругался годдамами, факами и шитами.

Даже материться толком не умеют. Бескрылый народ!

Хейг застыл, из красного становясь бледным.

— Это, как вы понимаете, выстрел-предупреждение, — любезно пояснил я. — Там на мысу двенадцать орудий. Они смогут крыть вас настильным огнём, дырявя борта. Столько же на утёсе — эти разнесут вам такелаж. Но самое интересное, разумеется, на выходе из бухты!

Капитан Хейг повернулся туда, где стояла «Нева».

На нашем шлюпе уже всё было готово. Орудийные порта открыты. У пушек стояли люди. У борта — шлюпки. На шканцах Лисянский с трубой. И самое важное — на флагштоке вился военно-морской Андреевский флаг.

Неприятный, но чертовски аккуратный человек.

— Послушайте, что я скажу вам, сэр: на нашем шлюпе нет ни одного нарисованного орудийного порта. Это военный корабль, а не торговец.

Капитан Хейг молчал, переваривая услышанное.

— Вы не посмеете, — наконец произнёс он. — Это акт войны. Наши державы находятся в мире!

Я усмехнулся, зловеще и сардонически.

— Здесь владение Русско-Американской компании. Если тебе надо, я могу объявить войну сам, своей властью. А ваши лорды сейчас разбираются с Наполеоном и его Булонским лагерем. Им, поверьте, сейчас не до вас. Кстати, не удивляйтесь, если при возвращении увидите на брандвахтенном судне французский триколор: Бонапарт готовит высадку, а он — серьёзный парень.