О да.

Не сводя с нее глаз, я расстегнул пуговицу и молнию.

Иззи кивнула и закусила нижнюю губу.

Стянув с нее джинсы и освободив нежное тело, я совершенно потерял контроль и навис над ней. Я целовал ее так страстно, что мы перестали дышать; она посасывала мой язык, а мои пальцы тем временем скользнули под кружевные трусики, и я застонал.

Это был настоящий рай, теплый, гладкий, мягче атласа.

— Ты такая влажная, что я войду в тебя одним движением. — Я обвел пальцем ее клитор, и она выгнула спину.

— Нейт! — Иззи прижалась ко мне бедрами.

Мой член запульсировал, когда она произнесла мое имя.

Пусть скажет снова .

— Там так горячо, — прошептал я, снова поцеловал ее и скользнул в нее пальцем. — Я сгорю заживо. Я был бы не прочь так умереть.

Ощущая жар и мышцы, крепко сжавшие мой палец, я трепетал, как подросток, и неотрывно смотрел на Иззи, запоминая все, от чего она вздрагивала и приподнимала бедра, требуя ласкать ее еще и еще.

— О боже, — простонала она и стиснула мою спину, дрожа от наслаждения, а я добавил к первому пальцу второй, отчаянно желая, чтобы на месте пальцев оказался мой член.

Я не был новичком в любви, но это было совершенно другое. Я никогда не задерживал дыхание, пока не вдохнет она, не сосредотачивался на чужом наслаждении до такой степени, что забывал о собственном. Весь мир сузился до Иззи. Весь мир замер в ожидании ее оргазма.

Я ласкал ее клитор большим пальцем и двигал двумя другими снова и снова, заставляя ее выгибаться и судорожно дышать.

— Прекрасно, Изабо. — Я нежно поцеловал ее, когда бедра Иззи сомкнулись и затрепетали. — Ты такая красивая. — Еще одно нажатие большого пальца, и она оказалась в шаге от оргазма: я понимал это по ее скорым вдохам, сжатию мышц и напряжению во всем теле.

— Нейт… — Иззи раскачивалась, терлась о мои пальцы и ладонь, искала то, что ей нужно, а я уперся членом ей в бедро, стараясь хоть немного держать себя в руках, чтобы не наброситься на нее и не взять ее немедленно.

Я не мог этого сделать.

Она никогда бы меня не простила, ведь она не знала…

Ее спина приподнялась, и Изабо закричала, задрожав в моих руках и выгибаясь, как кошка.

Глядя, как она достигает пика, и осознавая, что это я довел ее до экстаза, я ощутил такое ликование, какого не испытывал еще никогда в жизни.

Я зарылся лицом ей в шею, целуя бархатистую кожу и вдыхая сладкий запах духов. Лишь когда Иззи обмякла, я вынул пальцы и последний раз поцеловал ее в губы, а потом сел.

Я вспомнил, почему нельзя продолжать. Почему буду конченым негодяем, если позволю себе больше.

Иззи посмотрела на меня затуманившимися глазами и тоже села, потянулась к пуговице моих джинсов.