— С ним все будет хорошо, — сказала Серена.
— Я люблю его.
— Это ясно любому, кто видел вас вдвоем, — ответила она. — А что за медальон на цепочке? — спросила она и достала из сумки фотоаппарат.
Мало того, что ей посчастливилось спастись, она еще и сумела вывезти камеру!
Я аккуратно сняла изоленту и достала кольцо.
— Наш шанс, — промолвила я.
— Какая красота. — Она растерянно заморгала и вытаращилась на кольцо здоровым глазом.
— Да.
Она нахмурилась:
— Это армейский жетон?
— Точно не знаю, — сказала я и размотала остатки изоленты. — Нейт сказал, что брал с собой кольцо лишь на задания, где от них не требовали оставлять личные вещи, но… — Я надела кольцо на палец правой руки, чтобы не потерять, и протерла покрытый липким налетом жетон. — Это не его жетон.
— Не его? — Сестра повернулась ко мне, пролистывая фотографии на экране цифровой камеры.
— Нет. — Оказывается, Нейт носил с собой не только память обо мне.
Надпись на жетоне гласила: ТОРРЕС, ДЖУЛИАН.
— Я ошиблась, — прошептала я.
Всегда считала, что Джулианом звали Роуэлла. Что еще раз доказывало, как мало я узнала о жизни Нейта за годы, проведенные врозь.
— Смотри, что я сняла час назад. — Серена повернула ко мне экран.
Фото Нейта в профиль. Сердце сжалось, когда я увидела его упрямый подбородок и идеальный контур губ.
— Знаешь, — тихо проговорила Серена, — я могу опубликовать это фото, и он вынужден будет уволиться.
Я посмотрела на нее. Одно простое действие, и все изменится. У нас наконец появится шанс. Но какой ценой?
— Он, конечно, разозлится…
— Нет. — Я покачала головой, зажав жетон в ладони. — Если Нейт и уйдет из спецназа, то по собственному желанию. — Я не хотела решать за него в Нью-Йорке и не стану сейчас. Пусть сам решит, как и когда мы будем вместе.
— А что ты будешь делать, пока этот чудесный день не наступит? — спросила Серена.
— Ждать.
Глава тридцать вторая. Натаниэль Форт-Брэгг, Северная Каролина Сентябрь 2021 года
Я глубоко вздохнул, стоя в пустом коридоре перед дверью, куда должен был зайти еще две недели назад. Я-то, дурак, думал, что труднее всего будет позвонить в первый раз, но это оказалось легко. Гораздо сложнее было стоять здесь, смотреть на безликую табличку у двери и решать, поворачивать ли ручку.
В клинике не пахло дезинфекцией, как обычно в больницах, но обычные врачи нас и не принимали.
— Ты сможешь, — сказал Торрес, стоявший слева от меня.
— Если я зайду, мне конец, — вполголоса ответил я. — Ты же знаешь, меня выгонят.
— Да. И тогда ты наконец начнешь жить. А может, и кошмары прекратятся, не будешь бояться спать рядом с любимой. Ты — не твой отец. И никогда не станешь таким, как он. Но все же… тебе нужна помощь. И реши наконец, что делать с фермой.