Его губы коснулись моих, и я растаяла.
Тогда я поняла, что мне конец. Достаточно одного поцелуя — и я в его власти. Я так сильно его любила, что была готова согласиться на любые условия, хотя это неправильно.
И следующие два дня я так и делала, а потом вернулась в Вашингтон, собрала вещи, согласилась на работу в Нью-Йорке и стала считать дни до нашей следующей встречи в Палау.
Глава двадцать третья. Натаниэль Кабул, Афганистан Август 2021 года
В стране творился полный хаос, и это мягко говоря.
А Изабо отказывалась уезжать.
Проблема в том, что очень скоро она могла лишиться такой возможности.
За сутки, миновавшие с нашего возвращения в Кабул, в посольстве началось настоящее светопреставление. На каждого человека, который нашел укрытие в его стенах, чтобы в дальнейшем покинуть страну, приходилось десять таких же, стоявших за воротами и требовавших их впустить. Я не мог даже представить, что сейчас творилось во временном филиале в аэропорту.
Мы сидели на пороховой бочке и наблюдали за горящим фитилем. Взрыва никак не избежать. Это лишь вопрос времени.
— Герат, — сказал Уэбб и указал на фото с камер наблюдения из павшего вилаята, спроецированное на стену переговорной в подвальном этаже посольства, которую нам выделили под штаб.
На дневной брифинг созвали всех оперативников, кроме одного: Грэм охранял Иззи по моему приказу. Уэбб нажал клавишу на ноутбуке и вывел на экран следующий слайд: сцена разрушения та же, но вилаят другой.
— Лашкаргах. Весь Гильменд в руках «Талибана».
Я стиснул зубы.
И без того напряженная атмосфера за столом переговорной накалилась до предела, но никто не произнес ни слова. Мы воевали в Афганистане много лет и с самого начала прекрасно понимали, что текущее правительство не продержится «от полугода до года», как утверждали вашингтонские аналитики. Но смотреть, как все рушится на наших глазах, было невыносимо.
— Кандагар тоже вычеркиваем, — сказал Уэбб и снова нажал на клавишу.
На экране появились знакомые кадры. Талибы захватили два из трех крупнейших афганских городов.
А как же наши спецназовцы в аэропорту Кандагара?
— А подразделение ноль-три? — спросил сидевший наискосок от меня Паркер, озвучив мои мысли. Лишь подергивающиеся черные усы выдавали его волнение.
— Пока удерживают аэропорт, — ответил Уэбб. — Но дело плохо. Они отрезаны, эвакуироваться можно только по воздуху. Пища и боеприпасы на исходе.
— Значит, им конец, — сказал Блэк. — Им конец.
— К делу подключился афганский спецназ, — ответил Уэбб. — Если указания изменятся, я дам вам знать.
То есть нам нельзя вмешиваться. Я стиснул челюсти. Наших ребят загнали в угол, окружили и морили голодом.