Он подтянул меня к краю стола. Звякнула пряжка, зашуршала обертка, и я почувствовала его крепкий член у себя между ног.

Нейт оперся на руку, поставив ладонь у моей головы, и навис надо мной. Его прекрасное лицо оказалось в сантиметрах от моего.

— Ты правда этого хочешь?

— Я уже сказала, что хочу.

Я зажала его лицо в ладонях, стараясь запомнить каждую черточку. Голубые глаза, прозрачные, как хрусталь, расширенные черные зрачки, раскрасневшиеся щеки. Он был прав… если бы он не взял меня сейчас же, я бы умерла.

— Повтори. — Нейт стиснул зубы; рука вцепилась в мое бедро.

— Я хочу тебя, Натаниэль, — прошептала я и поцеловала его. — Возьми меня.

Неотрывно глядя мне в глаза, будто я могла передумать, он вошел в меня и входил все глубже, поглощая меня без остатка и требуя больше и больше, пока не осталось меня. Не осталось его. Остались лишь мы.

Нейт довел меня до предела, и мы оба застонали.

Он не спрашивал, нравилось ли мне. В этом не было необходимости: я раскачивала бедрами с ним в такт и целовала его. Мне было очень хорошо. Это было великолепно.

Он отстранился и почти полностью вышел, а затем проник в меня снова. Я вскрикнула, обхватив его за шею, а он двигался медленными и сильными толчками в идеальном безжалостном ритме.

— Пойдем в постель, — выдохнул Нейт, не останавливаясь.

— Потом. Сильнее.

Я больше ничего не могла сказать. У меня не осталось слов; я могла лишь шептать его имя.

— Мы же потом можем сделать это еще раз, да? — спросил он, на миг оторвавшись от поцелуя. — Не только на столе.

— Еще раз, и еще, и сколько захочешь.

Как он умудрялся складывать слова в осмысленные предложения? Я сцепила лодыжки на его пояснице и раскачивалась навстречу каждому его толчку.

— Ловлю на слове. — Нейт улыбнулся, и на щеке заиграла ямочка.

Сердце защемило от любви к нему.

Он крепко меня поцеловал, наши языки сплелись и задвигались в том же ритме, что тела. Я приближалась к очередному оргазму; наши тела были напряжены, мы прерывисто дышали. Мы двигались как единое целое, и каждый раз, когда он проникал в меня, был лучше предыдущего. Наконец я зависла на краю бездны; тело напряглось так сильно, что я дышала короткими рваными вдохами.

— Боже, какая ты невероятная, — выпалил Нейт, дыша так же судорожно, как я. — Не могу тобой насытиться. Я в восторге от того, как ты меня сжимаешь, от прикосновения твоей кожи, от того, как темнеют твои глаза… Да, как сейчас.

Наконец он дал мне то, чего я хотела: со следующим толчком я сорвалась в бездну наслаждения.

Я совершенно потеряла голову, но переродилась заново за один вздох, повторяя его имя и впиваясь в его спину пальцами. Это был неописуемый, невообразимый, непостижимый экстаз, и я могла лишь качаться на его волнах в безудержном ритме толчков, гнавших Нейта к собственному наслаждению, последовавшему сразу за моим.