— Хорошо, — кивнула я, взяла визу Таджа и передала ее сидевшему рядом сотруднику посольства. Надела рюкзак и посмотрела в глаза человеку, которого Нейт за мной послал. Которому он доверил мою жизнь. — Я готова.

На самом деле я не была готова, но согласилась пойти. Ради Нейта.

Потому что он любил меня. Он три года носил с собой мое кольцо. Он вытащил меня из тонущего самолета. Однажды я его отпустила и с тех пор жалела об этом каждый божий день.

Я пошла за своим безымянным спутником, не пытаясь закрыть глаза на страдания и страх на лицах попадавшихся мне по пути людей. Я внимала происходящему и запоминала все лица, позволяя им отпечататься в своем сознании, ведь рядом не было Серены, чтобы их сфотографировать.

— Если я захочу отдать свое место другому, вы мне не позволите? — спросила я, когда мы вышли на взлетное поле.

— Я пообещал вашему другу, что привяжу вас к креслу, если вы не захотите лететь. — Он улыбнулся краешком губ. — А я, в отличие от него, не могу похвастаться высокими моральными качествами. Поверьте, я так и сделаю.

Мы шли по раскаленному бетону, и сквозь волны жара я бросила последний взгляд на горы, которые показались мне такими красивыми, когда мы приземлились здесь одиннадцать дней назад.

За одиннадцать дней мой мир встряхнулся, как снежный шар. Теперь я могла лишь смотреть, как опускаются снежинки, и надеяться, что снегопад не изменит окружающий ландшафт до неузнаваемости.

Мы молча направились к высокому металлическому забору с защитой от ветра, и я пожалела, что не умею разделять работу и жизнь, как Нейт. С каждым шагом отдаляясь от сестры и Нейта, я остро ощущала потерю. Как я могла покинуть двух людей, которых любила больше всего на свете?

Мой спутник кивнул охраннику; тот распахнул левую створку массивных ворот и дал нам пройти.

За забором стоял серебристый самолет без опознавательных знаков.

— Это тюнингованный «Геркулес», — объяснил мой спутник, хотя я не спрашивала.

— Красивый, — ответила я, не зная, что сказать.

Он рассмеялся:

— Вы и впрямь политик, да?

— Не совсем. — Если я и пошла в политику, то по личным причинам.

Он помог мне подняться по трапу и зайти в самолет, оснащенный не только кондиционером, но и примерно десятью рядами кресел по три с каждой стороны прохода. Почти все были заняты.

— Ваше здесь. — Он указал на место в переднем ряду с правой стороны, рядом с двумя пустыми.

— Спасибо.

— Не за что. — Он приподнял брови. — И прошу вас, никому ни слова.

Я кивнула. Я была наивна, но не настолько, чтобы не понимать, что скрывалось за словами «военная компания».