— Срок — двое суток.

В мастерской Дурнев закрыл дверь и тяжело опустился на ящик.

— Ты представляешь, как он падал? Разбился в клочья. А мы тут, значит, снова будем собирать. Всё по новой.

— Пока они бьют точно — будем. Пока мы живы — надо.

Он поднял старую фанеру, уже испещрённую резами.

— «Комар-5» будет без номера. Он — не один. Он — следующий.

Алексей промолчал. Взял карандаш и начал снова.

За стенами трещал фронт. А в подвале — начиналась новая сборка. Все для фронта. Все для Победы.

Часть 3: Разворот

С утра снег ложился ровно. Мелкий, липкий — он не метался по ветру, а будто стелился по земле. День был тихим, как перед бурей. Фронт будто замер, хотя под Сталинградом тишина всегда была обманчива.

«Комар-5» стоял на старой позиции — те же рельсы, та же катапульта, но конструкция была уже совсем другой. Внутри корпуса, среди проводов и натянутых тяг, стояла двойная система навигационного баланса: трос возвращения и пластиковая линейка на солнечный сдвиг. По сути, Громов сделал механический гирокомпас из крышки от котелка и бритвенной пружины.

— Будет держать курс, — проговорил он. — По солнцу с поправкой на ветер. Четыре минуты до точки, одна — съёмка, три — возврат.

— А если солнце в тучах? — пробормотал Дурнев, жуя мерзлый кусок хлеба.

— Тогда — как получится. Заложил запас по ветру. И ещё — сброс кассеты теперь автоматический. Не дотянет — хоть фото упадёт.

Разговор прервало негромкое:

— Пора.

Запуск прошёл чисто. Дрон вылетел чётко, без крена, с лёгким свистом встал на высоту и ушёл на юго-запад — в сторону балки, где по данным штаба немцы перегоняли технику.

Пока «Комар-5» летел, они не болтали. Только курили и следили. Через девять минут на горизонте появилась точка. Она увеличивалась, снижалась рывками — возвращался.

— Сел? — спросил сержант.

— Сел, — подтвердил Алексей. — И мягко.

Фотоаппарат не пострадал. Кассета тоже была целой — её нашли в овраге, в 200 метрах от посадки.

Через два часа над столом штаба склонились командир батальона, старший лейтенант Чубаров и артиллерийский офицер. На снимке — движущаяся колонна: тягачи, повозки, гаубицы. На одном кадре чётко видно: немецкие расчёты разгружаются у кромки леса.

— Когда снято? — спросил артиллерист.

— 28 минут назад.

— Артиллерия готова?

— Да. Координаты по сетке — вот.

В 16:37 батарея ударила. В 16:45 по рации доложили: прямое попадание по тягачу, второй взрыв — в центре колонны. Разведка подтвердила: уничтожено три единицы техники и до взвода личного состава.

Командир подошёл к Громову, протянул руку:

— Вот теперь — результат так результат. Эх, чувствую, Гром, заберут тебя скоро наверх. А пока воюем вместе и свою первую боевую награду получишь от меня.