— У вас же есть машина, камераден? — уточнил Ганс, после показа всех «удобств». — Вам лучше поставить ее на соседней улице — из ворот сразу направо. Ту стоянку круглосуточно охраняют солдаты комендантского взвода. А то русские весьма активно угоняют любой одиночный транспорт.

Поблагодарив юного солдатика, мы вышли во двор, и подошли к своему грузовику. И только тут с облегчением выдохнули, словно поднявшись с враждебной глубины на поверхность, пусть более холодную, но «свою». Валуев, прислонился к еще теплому капоту «Шкоды» с совершенно измотанным видом.

— Не привык я, пионер, к такому плотному контакту с этими тварями, — сквозь зубы пробурчал Петя. — Поражаюсь тебе — как ты всё это терпишь. У меня руки чесались пристрелить эту мерзкую жабу в канцелярии.

— Я тоже мечтал придавить «зануду Дирка»! — признался я. — Тоже мне, «пуп земли», главнюк навозной кучи. Спасибо, что подыграл!

— Не стоит благодарности! Надо же и мне попрактиковаться в немецком, не всё одному тебе фрицев убалтывать, — усмехнулся Петя. — Ладно, пионер, полюбовались мы на вражеское логово изнутри… А теперь пора ноги уносить, пока не стемнело.

Я огляделся. Двор погружался в синие предвечерние сумерки. Где–то хлопнула дверь, простучали по брусчатке сапоги, рыкнул мотор отъезжавшего «Кюбельвагена». Вроде бы тихая, спокойная обстановка. Но риск нашего нахождения здесь был колоссальным. Одно неверное слово, один внимательный взгляд, и наша легенда рассыплется, как карточный домик. Однако для успеха ликвидации фон Бока и Гудериана необходимо задержаться в этом опасном месте.

— Нет, Петя, — сказал я тихо. — Уходить сейчас — значит перечеркнуть всё. Мы уже вошли, нас приняли за своих, нас запомнили, нас записали в книгу прикомандированных. Если мы поужинаем в их вонючей столовке, поспим на их скрипучих койках, утром получим свою порцию эрзац–кофе… Мы станем частью пейзажа. Мы примелькаемся. Нам будут кивать, как старым знакомым. С нами поздороваются за завтраком. Мы превратимся из подозрительных незнакомцев в «тех двух, что с мебелью приезжали». И этот статус, Петя, — наше оружие. Это поможет нам выйти на дистанцию пистолетного выстрела на завтрашнем «сходняке».

Валуев помолчал несколько минут, взвешивая все «за» и «против» безумного плана. Шанс на успех был призрачным, но мы вплотную приблизились к рубежу, с которого можем нанести удар, сравнимый с уничтожением целой вражеской дивизии.

— Рискованно, — наконец сказал Петя. — Очень рискованно, Игорь. Один случайный вопрос за ужином, один не в меру бдительный унтер, одна дотошная проверка документов… И нас скрутят ночью прямо на тех самых скрипучих койках. Мы даже пикнуть не успеем.