— Игорь! — в его голосе смешались облегчение и радость. Он подошел, и мы обнялись, по–мужски похлопывая друг друга по спинам. — Черт, а ведь я уже думал, что…

— Думал, что… всё, больше не увидимся? — закончил я за него, отстраняясь и оглядывая его с ног до головы.

Мундир на нем была помят, на левом рукаве темнело пятно, похожее на запекшуюся грязь, но сам Виктор выглядел собранным, даже каким–то ожесточенно–спокойным. Его глаза, всегда живые и слегка наивные, теперь смотрели пристально и жестко. Три дня в аду явно не прошли для него даром.

— Было дело, — он хмыкнул. — Рад, что ошибся.

Позади Виктора из–за стола поднялся невысокий худощавый мужчина в замызганной, но аккуратно подпоясанной гимнастёрке с одинокими рубиновыми прямоугольниками на петлицах.

— Капитан Мишанин, — представился он, протягивая Валуеву ладонь для рукопожатия. — Сергей. Командир разведроты.

— Сержант Госбезопасности Валуев, — пожав руку разведчика, в свою очередь представился Валуев. — Осназ НКВД. Можно просто Петр.

— Рад встрече! — капитан коротко кивнул мне, как старому знакомому. — И очень рад, что вы живы. Садитесь за стол, товарищи, и давайте без чинов. Здесь мы все на положении гостей.

Мы пристроились на лавке рядом с Виктором. Хуршед Альбиков, как всегда молчаливый, поставил перед нами жестяные кружки с дымящимся чаем. Запах был терпкий — заваренный, судя по всему, на травах. Я сделал глоток — горьковато, но, главное, — горячо, и тепло сразу начало растекаться по замерзшему телу. Валуев выпил залпом, поставил кружку и вытер рот рукавом немецкого мундира.

— А это мои бойцы! — Мишанин кивнул в сторону сидевших с ним рядом парней. — Всё, что осталось от моей роты. Звягинцев, Сомов, Вихров.

Трое молодых ребят с бесстрастными, обветренными лицами в потрепанных, но опрятных гимнастерках с сержантскими треугольниками на петлицах, синхронно встали.

— Сержант Вихров, — представился первый. — Степаном зовут.

— Сержант Звягинцев, — назвался второй. — Анатолий. Можно Толиком кликать.

— Сержант Вячеслав Сомов, — сказал третий.

Я сразу их вспомнил — это были снайперы разведроты — на «разборе полётов» позавчерашним вечером они спорили, кто больше фрицев за сутки завалил.

— Ну что, товарищи разведчики, — Валуев обвел взглядом присутствующих, — давайте по порядку. Артамонов, и вы, товарищ капитан, как сюда попали и в каком качестве? Кожин упоминал вас. Сказал, что вы ушли освобождать лагерь с пленными. Операция удалась?

— Да! — спокойно сказал Мишанин. — Пленных освободили и практически без потерь проводили к своим. Витя, расскажи, как было.