— Когда мы открыли коровники… Там ужас, что творилось, — Виктор поморщился. — Кто–то сидел у костров — топили навозом, кто–то сбился в кучу, чтобы греть друг друга. Многие настолько ослабели, что просто не понимали, что происходит — молча стояли на месте, не делая попыток выйти. Как после выяснилось — их не кормили и даже воды не давали. К утру бы точно половина преставилась. К нашему приходу уже больше двух сотен трупов было. Всего вывели около тысячи человек. Красноармейцы, командиры, гражданские — местные мужики. Организовать такую толпу в темноте — задача не из легких. Но капитан и его ребята справились. Сформировали колонну, указали направление — на юго–восток, к нашим. Раненых и ослабевших несли на руках. И повели. Всю ночь шли полями, перелесками, обходя дороги.

— Утром немцы выслали поисковые группы на мотоциклах, но мы их шуганули пулеметным огнем! — добавил Мишанин. — К счастью сплошной линии фронта на том участке не было — к полудню мы вышли к передовым частям 49–й армии.

— Нормально встретили? — спросил я. — Не шарахнули с перепугу?

— Увы, без выстрелов не обошлось, — вздохнул Виктор. — Бойцы решили, что немцы атакуют и ударили из пулеметов. Хорошо, что уже светло было и солнце на небе — видимость прекрасная. Смогли опознаться. Командир взвода, обороняющего тот участок, молодой младший лейтенант, даже заплакал, когда увидел вблизи пленных — замерзших, оборванных, перемазанных навозом. Меня чуть сгоряча не расстреляли — увидели немецкую форму.

— Мы его буквально своими телами загородили! — одними губами улыбнулся капитан. — Орали, что он свой. Но бойцы в таком состоянии были, что ничего не хотели слышать. Хорошо, что комполка приехал — крепкий мужик — пальнул из «Нагана» в воздух пару раз. А третью пулю, говорит, засажу в башку тому, кто приказа не слушается. В общем, спас нас и с собой в расположение штаба полка увез. А пленных потом несколько часов вывозили — грузовиков не хватало.

— Да, тот полковник — хороший человек! — подтвердил Артамонов. — Все–таки поверил мне. Ну, что я свой и на задании. Дал мне связаться с командованием. Я доложил, что нашел лейтенанта Ерке, но досье при нем не было, он его спрятал. Что ты остался в Смоленске, чтобы его найти. Но, естественно, на тот момент я не знал, Игорь, что вы уже добыли досье, и Ерке с Кожиным сами выйдут к группе эвакуации. Командование моему докладу не обрадовалось, мягко говоря. Меня… отчитали за самоуправство. Мол, задача была найти Ерке и досье, а не освобождать концлагеря. Приказали немедленно возвращаться в Смоленск, продолжать поиски.