— Покажите место, где нашли… сувениры?

— Конечно, камрад, — кивнул я, — мы в комендатуре ночевать будем, так на ужине встретимся и поговорим.

— Договорились! — обрадовался очкарик. — До вечера!

Петя тронул машину, аккуратно объезжая выложенное из мешков с землей пулеметное гнездо.

— Видишь, Петя? — тихо сказал я, когда мы отъехали на безопасное расстояние. — Мы уже примелькались. Стали своими.

— Это хорошо, — ответил Валуев, поглядывая в боковое зеркало на удаляющийся силуэт блокпоста. — Главное — не расслабляться. Один прокол, и всё.

Объехав здание гостиницы, мы не стали приближаться к ведущей во двор арке, а свернули в узкий проезд между домами, где располагалась «охраняемая стоянка» — по сути, расчищенный от завалов и снега переулок, перекрытый с двух сторон колючей проволокой. Часовой, юный, с обмороженным носом паренек в кажущейся на его тщедушной фигуре огромной, не по размеру, каске, небрежно поправил висевшую на плече винтовку «Маузер–98к». Увидев на нашем грузовичке тактические знаки 10–й моторизованной дивизии, он указал рукой на свободное место между такой же «Шкодой» и потрепанным «Опель–Блитц». Здесь, среди двух десятков других грузовиков, наша машина просто «растворилась». Мы вышли, забрав из кабины солдатский ранец из грубого брезента — вторую часть «подарка» Кожина, ради которой он распотрошил свой НЗ: две банки русской тушенки, которая почему–то нравилась фрицам даже больше, чем собственная, две бутылки водки «Московская особая», бутылка армянского коньяка «Юбилейный» и несколько плиток шоколада производства фабрики имени Бабаева.

Пост у арки, ведущей во внутренний двор «Москвы», сейчас охраняли незнакомые солдаты. Которые при нашем появлении встрепенулись, но не от бдительности, а от скуки.

— Документы, — буркнул унтер с «рябым», изрытым оспинами лицом, протягивая руку.

Я молча отдал зольдбух. Валуев повторил мое движение. Напарник рябого пристально посмотрел на ранец на плече у Валуева.

— А это что? Сокровища русских царей нашли?

— Курт, это хорошие ребята, не приставайте к ним! — раздался рядом голос Ганса, помощника «старины Дирка». Парень, видимо, шел мимо поста по своим фашистским делам и решил вмешаться, чтобы «выручить» новых знакомых.

— Твои дружки, ушлепок? — с мерзкой улыбочкой сказал «рябой». — Тоже любят жопы нюхать?

Эге, похоже, что писарей из канцелярии не любят не только в Красной Армии. Или он реально «заднеприводный»?

— Чо сказал? — немедленно вызверился Петя, делая шаг вперед.

Рябой унтер, увидев нависающего над ним здоровяка, сразу «включил заднюю»: