Примерно через двадцать минут движения, в ложбине между холмиками, показался контрольно–пропускной пункт на въезде в город — шлагбаум из свежеспиленного бревна, пулеметные точки, обложенные мешками с землей, две больших брезентовых палатки. Рядом с ними грелись у костра два десятка немецких солдат в белых маскхалатах поверх шинелей.

Головная машина колонны перед нами, задержавшись у шлагбаума всего на пару минут, резво покатила дальше. За ней и все остальные. Я потихоньку тронулся следом, стараясь «слиться» с впередиидущим грузовиком. Но проскочить КПП не вышло — шлагбаум рухнул буквально в паре метров перед капотом. Пришлось тормозить.

К водительской двери неторопливо подошел немец, молодой парень с обветренным красным лицом, с неразличимыми под маскхалатом знаками различия. Но, судя по висевшему на груди автомату «МП–40», никак не меньше унтера. Его страховали три солдата с винтовками.

— Документы, господин лейтенант, — автоматчик небрежно поднес руку к виску, его глаза были пустыми и уставшими.

Я молча протянул ему наши зольдбухи и маршрутный лист.

— Двести двадцать седьмая пехотная? — уточнил солдат, бегло просматривая книжки при свете фонарика. — Вы сильно от своей части отстали. Они после захвата города ушли на восток.

— У нас была непредвиденная задержка в Орше, — я пожал плечами. — Все планы полетели к черту.

Солдат кивнул, его лицо оставалось каменным.

— Чтож, бывает, господин лейтенант. Человек предполагает, а бог располагает. А это украшение у вас откуда? — он ткнул пальцем в дырку на лобовом стекле.

— Нас обстреляли из леса неподалеку отсюда. Вероятно, русские диверсанты, — я сказал чистую правду.

На лице автоматчика впервые мелькнула какая–то эмоция.

— Чертовы русские свиньи! Никак не успокоятся! Неподалеку, говорите?

— Километров пять–шесть, — ответил я.

— А почему в маршрутном листе стоят фамилии оберлейтенанта Курца и гефрайтера Брауна? — автоматчик задал самый неприятный для нас вопрос, внезапно вскинув на меня ставший внимательным взгляд.

— Они получили ранение в Орше и командование, зная, что мы направляемся в ту же дивизию, попросило нас доставить груз, — спокойно ответил я.

— Это при утреннем воздушном налете на железнодорожную станцию? — уточнил автоматчик.

— Нет! Отравились супом из горохового концентрата! — вроде бы пошутил я, усмехаясь как можно более цинично.

Солдат коротко хохотнул и оглянулся на своих замерзших товарищей, безучастно наблюдавших за нашей беседой.

— Гороховый концентрат — опасная вещь! — с улыбкой сказал автоматчик. — Приводит к подрыву пердаков! Ладно, пропуск у вас есть?