— Досье… — начал он тихо, так что я едва различал слова. — Оно в безопасности. Я его спрятал. В надежном месте. В городе.

Я почувствовал, как камень с души свалился. Основная часть задания была выполнена. Цель найдена, информация сохранена.

— Где? — так же тихо спросил я.

— В нише за большими часами на фронтоне краеведческого музея! — удивил ответом Вадим.

— Не самое укромное место! — усмехнулся я.

— Мне нужно было спрятать портфель так, чтобы его нашли даже без меня. Я не знал, доживу ли до появления связных из центра. Поэтому выбрал такое вроде странное укрытие! — вернул мне усмешку Ерке. — Здание музея давно пустует — экспонаты вывезли в тыл еще в августе, после попадания бомбы во время одного из первых налетов на город. Поскольку здание полуразрушено, то использовать его немцы не смогут и оно так и будет стоять пустым и заброшенным. Место под часами — удобно указывать любому человеку, присланному командованием. Даже самый несведущий разберется, где искать. А там такая ниша… глубокая, сухая, вход через чердак — можно скрытно подобраться.

— Хитро придумал! — похвалил я. — Когда заберем?

— Да, чего тянуть? Сегодняшней ночью! — оторвался от стены Вадим. — Дай мне пару часиков на отдых, а то умотался до полной потери пульса. Как обстоят дела с эвакуацией? Она предусмотрена?

— У нас есть три точки для выхода. Все они западнее города. На каждой нас ждет группа бойцов Осназа.

Ерке кивнул, но в его глазах не было радости. Напротив, они стали еще более мрачными.

— Игорь… есть еще кое–что. Касается лично тебя.

Я насторожился. Его тон стал слишком серьезным.

— Что случилось?

— Твоя мать… Надежда Васильевна…

Сердце у меня упало куда–то в пятки. Я почувствовал, как кровь отливает от лица.

— Что с ней? — голос мой прозвучал неестественно громко в тишине подвала.

Ерке помолчал, подбирая слова.

— Она не успела эвакуироваться. Когда немцы ворвались в Смоленск, группа штабных работников, в основном женщины, переводчицы и машинистки, пыталась прорваться на юг, к своим. Но их отрезали… и взяли в плен.

Мир вокруг меня поплыл. Я слышал его слова, но мозг отказывался их воспринимать. Моя прабабушка… в плену. У этих тварей.

— Откуда… откуда ты знаешь? — с трудом выдавил я.

— Днем я встретил в городе одну из машинисток. Она местная, поэтому смогла сбежать по пути, когда их везли обратно в Смоленск. Спрыгнула с грузовика и скрылась в развалинах. Она мне всё это и рассказала. Их там человек двадцать и они… — Ерке снова сделал паузу, — они сейчас в руках абверовцев. В здании штаба фронта.

Внутри у меня все оборвалось. Я закрыл глаза, пытаясь совладать с накатившей волной бессильной ярости. Руки сами сжались в кулаки.