«Демономания» сравнима с попыткой описать ураган, в котором движутся унесенные ветром предметы. В такой же хаос Боден пытается вписать такие категории, как «порядок», «система», «классификация», «иерархия» и другие. Ведьмы для Бодена, как и для любого демонолога тех лет, представляются сообществом, которое оппонирует миру обыкновенных людей. Эти выводы для него закономерны, так как в своем труде он ссылается на многочисленные процессы, дела и демонологические трактаты прошлых лет, а также приводит примеры из собственного опыта. (А опыт был немалый: в 1561 году Боден занимался адвокатской практикой в Париже, в 1587 году стал генеральным прокурором Лана и, по его признанию, за этот период он принял участие в процессах над 200 женщинами, которых считали ведьмами.)

Бодена вполне можно понять в его стремлении все систематизировать и классифицировать. В исследовании истории есть такой прием, когда идеи автора рассматривают сквозь призму исторических событий, на фоне которых он творил. Например, идея Томаса Гоббса о том, что возникновению государства предшествовала эпоха войны всех против всех, вызвана тем, что английскому философу пришлось испытать ужасы гражданской войны. Так и Боден выпустил свою книгу в 1580 году, когда в его родной стране, Франции, продолжались вестись религиозные (гугенотские) войны. В таком хаосе, несомненно, хочется найти порядок, а если учитывать, что войны 1562–1598 годов проходили не между государствами, а между религиозными группами католиков и протестантов, то тут сам Бог велел заняться демонологией.

Однако искать рациональное зерно в такой теме – вещь трудная, и потому неудивительно, что Боден допустил ряд ошибок. Конечно, вполне понятно, что судить о достоверности его утверждений насчет ведьм мы не можем. Тут, скорее, можно исследовать противоречия и «дыры» в его теории. Так, не совсем понятно, зачем Боден вставил в сочинение, сразу же после введения, полный текст «Постановления» Парижского университета 1398 года. Вполне возможно, что для автора это был единственный доступный источник информации по поводу позиции католической церкви относительно ведьм. Но проблема в том, что «Постановление» противоречит концепции Бодена. В нем видные теологии высказывают мнение, что никакого колдовства не существует и это просто иллюзии, насланные отцом лжи.

Противоречивыми были взгляды Бодена и на причины возникновения колдовства. Будучи твердо уверенным в его существовании и связи с дьяволом, автор все-таки не смог дать четкий ответ по поводу взаимоотношений ведьм с Сатаной. С одной стороны, они были его слугами и во всем руководствовались его волей, выполняя условия контракта, но в других местах они как раз руководят дьяволом, используя его для своих целей. Хотя нельзя в этом винить исключительно Бодена. Подобное противоречие прослеживается во многих представлениях о дьяволе – от народных преданий до демонологических трактатов других авторов. Также в боденовской концепции Бог, который создал все сущее и всем управляет, чтобы наказать или испытать своих верноподданных, использует всевозможные способы, среди которых и ведьмы с колдунами. Из этого вполне можно сделать вывод, что борьба с ними бессмысленна, так как Бог еще пошлет, и меняться нужно изнутри. Хотя у Бодена преследование колдунов является одним из добрых дел, так что из этого противоречия он выкручивается, но только частично. Стоит вспомнить, что он считает беды, свалившиеся на государство, наказанием за то, что местные магистраты не преследуют ведьм. Однако и тут все неоднозначно.