Проблемы у Анны начались через год работы в доме Чуди. По версии, которой сейчас придерживаются историки, занимающиеся изучением истории Анны Гельди, причиной всего стал конфликт между Анной и второй дочерью Якоба, любимицей семьи Анной-Марией. Якобы девочка, балуясь, пару раз стягивала платок с головы служанки, на что та дала ей подзатыльник. Анна-Мария пожаловалась матери и та отчитала Анну.
А несколькими днями позже Анна-Мария заявила, что нашла иголку в своем молоке. На следующий день – еще одну иголку. А затем – еще одну, но уже не в молоке, а в куске хлеба. Подозрение в первую очередь пало на служанку – во-первых, именно она занималась готовкой для всей семьи, а во-вторых, имела мотив после недавнего конфликта. Через несколько дней мать решила лично проверить молоко, предназначенное для своих дочерей, и действительно нашла иголки в кружках двух из них – Анны-Марии и Сюзанны. Служанку сурово допросили, но та лишь ответила: «Где мне взять игл, если только я не колдунья». Но когда на следующий день иголки вновь были найдены в молоке и хлебе Анны-Марии, Анну Гельди выгнали из дома.
Однако если доктор Чуди и его семья надеялись, что, избавившись от Анны, они избавятся и от проблем, то их ждало разочарование. В тот же день с Анной-Марией случилось нечто удивительное: у нее начались припадки, в ходе которых ее охватывали судороги и сильная дрожь, а сама она, пребывая будто в бреду, как во время сильной лихорадки, стонала и выкрикивала неразборчивые фразы: «Кто-то должен помочь», «Здесь люди», «Они хотят нас убить», – и подобные. Кроме того, на протяжении нескольких дней она отказывалась от еды, только пила воду. Во времена между припадками вела себя вяло. Вскоре к судорогам и бреду добавился нескончаемый кашель, и однажды, во время очередного приступа кашля, из нее вышла кровавая масса, в которой плавали иглы и булавки.
Подобные случаи извержения игл происходили еще несколько раз на протяжении нескольких дней. Об Анне-Марии и ее странной болезни вскоре заговорил весь город; многие стремились воочию увидеть необъяснимый феномен. Многочисленные иглы всевозможных форм и размеров, выходившие из измученной девочки (счет их уже пошел на сотни), аккуратно собирали и сохраняли в попытках понять причину такой загадочной болезни.
Общественное мнение пришло к заключению, что эти события связаны с инцидентами, предшествующими увольнению Анны Гельди. И хотя с момента увольнения Анны до первого случая извержения игл прошло уже восемнадцать дней, всем казалось правдоподобным, что человек, коварно подкладывающий ребенку в молоко и хлеб иголки (хотя Анна это отрицала), скорее всего, несет ответственность и за попадание игл в тело девочки. Хотя всем было известно, и это не опровергалось родителями, что Анна-Мария не проглотила ни одной иглы, обнаруженной в еде. И непонятно, почему рвота иглами начались только восемнадцать дней спустя. Объяснить происходящее было невозможно – и Анну обвинили в наведении порчи на ребенка, из чего следовало, что она являлась ведьмой.