Общеизвестен тот факт, что христианство (на тот момент еще не разделившееся на православие и католичество) было принято на Руси князем Владимиром Святославичем; им же был составлен первый на Руси церковный Устав – свод законов, учреждавших существование церковного суда и устанавливающих его юрисдикцию над различными делами. Среди них, помимо вопросов семейного права, находились также и дела о преступлениях против церкви, в частности – обвинения в ведовстве и чародействе. Таким образом, с самого своего зарождения и обретения организованной формы церковь на Руси осуществляла те же функции, что приписываются инквизиции. На деле, если сравнить, они были даже шире: на Руси церковные суды имели полномочия разбирать дела любого рода, если их участники относились к особому списку «церковных людей» – в первую очередь священников, но также и различных получающих или получивших помощь от церкви либо работающих под ее началом. К примеру, лекарям, в силу убежденности в их непосредственных связях со знахарством и языческими обрядами, разрешалось работать только под неустанным контролем церкви, чтобы очиститься от всяких подозрений.

Несмотря на то что церковь в древнерусском государстве всегда оставалась в подчинении власти светской, это не мешало ей преследовать собственных врагов; отношения же со светской властью всегда выстраивались в форме тесного сотрудничества. Это давало церкви возможность в любой момент просить заступничества у государства, пользоваться делегируемой им юридической властью, в обмен своим духовным признанием укрепляя авторитет государства. Основными жертвами преследований церкви становились либо откровенные конкуренты – раскольники и еретики, угрожавшие своим существованием и неподчинением церковной иерархии и монополии православной церкви на руководство духовной жизнью общества (именно к этой категории относились вышеупомянутые раскольники – старообрядцы), – либо же политические диссиденты, которые свой политический протест подкрепляли протестом против церковных канонов православия. Несмотря на обилие политико-культурных репрессий церкви против своих врагов, свидетельствующих о том, что оная явно не гнушалась применять силу (что, собственно, и составляет суть инквизиции – расправа религиозной власти над несогласными с ней людьми), нас в первую очередь интересует не «политическая», а «колдовская» инквизиция. Ведовские и колдовские процессы, хотя и не были приоритетными для церкви, тем не менее в истории случались.

Первое упоминание о ведьмах и об отношении к ним древнерусской церкви находится в уже упомянутом нами церковном Уставе Владимира, где за ведовство устанавливалось наказание, а судебные разбирательства по делам такого рода передавались в юрисдикцию церковных судов. Более конкретно, и на этот раз с позиции самой церкви, о ведьмах и колдунах говорится в обращении к язычникам в слове «О злых дусех», авторство которого приписывают святому Кириллу (одному из создателей, вместе со своим братом Мефодием, старославянской азбуки и церковнославянского языка), – здесь уже прямо утверждается необходимость осуждения и наказания ведьм и колдунов церковным судом.