Случалось, что судьи руководствовались принципом «рыбак рыбака видит издалека» и подключали к процессам «белых» ведьм. Ричард Бернард по этому поводу писал: «Свидетельское показание волшебника, „мудрых мужчины или женщины“, может быть серьезным предположением, ибо кто разоблачит ведьму лучше, чем ведьма?»

Также для разоблачения ведьмы проводили осмотр с целью выявить «дьявольскую» или «ведовскую» метку на теле. Осмотр ведьм производили женщины, это была почетная и ответственная работа, на которую приглашали только самых достойных и уважаемых женщин. Зачастую «метку дьявола» искали, прокалывая в разных местах тело предполагаемой ведьмы. Отсутствие крови и невосприимчивость к боли служили достаточным доказательством, что подозреваемая – слуга дьявола.

В практике досудебного расследования использовалась и слежка, которой занимались специальные люди. Они должны были отследить тот момент, когда ведьма будет общаться с домашними духами. В «Правдивых и точных отношениях» это описывается следующим образом: «Этот осведомитель говорит, что по предписанию вышеназванных судей несколько ночей подряд за Елизаветой Кларк… велось наблюдение для более тщательного расследования ее нечистых деяний. Этот осведомитель вошел в комнату, где наблюдали за Елизаветой, 24 марта нынешнего года, то есть прошлой ночью, не намереваясь остаться там надолго. Но Елизавета тотчас сказала этому осведомителю и еще некоему магистру Стерну, что если они останутся и не причинят ей вреда, то она позовет своих белых духов и поиграет с ними у себя под полой… и спустя четверть часа там появился дух, похожий на собаку…»

Следить за ведьмой могли и неофициально. В основном такую слежку практиковали те люди, во власти которых было влиять на ход расследования.

История английской охоты на ведьм отличается не только своей относительной цивилизованностью судопроизводства. Она также органично вплетается в процесс расширения государства. Начавшись как чисто народное движение, охота стала тщательно спланированной кампанией. Тысячи различных представлений о ведьмах постепенно превратились в единую базу критериев ведовства.

Фольклорная традиция образа ведьм заменилась государственной пропагандой, которая транслировалась через памфлеты. Из мелкой вредительницы ведьма превратилась в злого преступника, который терроризирует мирных граждан и замахивается на древние устои англичан. Рубежом этой трансформации можно считать 1590-е годы, когда характерные истории о мести и отказе в помощи заменяются историями о немотивированной агрессии со стороны ведьмы. В этом четко прослеживается государственная пропаганда. Жертвы в новых историях отрицают вообще какой-либо факт вреда со стороны ведьмы. Пропаганда оказалась до того сильной, что несанкционированные процессы над ведьмами продолжались даже после отмены антиведовского законодательства.