Дача, в светлом сумраке белой ночи, показалась мне заброшенной. Окна темные, двор пустой и запущенный.

— Приехали, — Камо остановил коляску.

Следом въехал возок с ряжеными жандармами. Мы с Бокием пошли к дому.

— Меняйтесь каждый час, не буду наставлять, сами грамотные, — Камо отдавал распоряжения своим боевикам. — Лошадей и повозки пристройте, куда договаривались.

В доме пахло пылью и сыростью, с потолка свисали плети паутины. Заметив, как я скривился, Бокий, усмехнувшись, произнес:

— Не хоромы, согласен. Но на одну ночь пойдет, — и тут же обратился к вошедшему следом Камо:

— На стол есть что поставить?

Тот молча прошел к буфету, открыл стеклянные дверцы. Со стуком захлопнул их и, повернувшись к нам, развел руками.

— Заранее надо было позаботиться, — нахмурился Бокий.

— Какой заранее? Всё организовали настолько быстро, что сам удивляюсь, как прошло без осечек, — проворчал Камо и вышел.

Я прошел к круглому столу, накрытому пыльной бархатной скатертью, сдернул ее, протер ею же столешницу и отбросил в сторону. Пододвинул ближе стул, сел, положил локти на стол. Потом достал из кармана блокнот, карандаш, написал несколько слов.

— Передайте в Рождествено по возможности быстрее. В руки Анисиму, приказчику Рукавишникова, — сказал Бокию, и отнюдь не просяще.

— Камо! — крикнул он и Камо тут же заглянул в комнату. — Скажи, чтобы срочно доставили в Рождествено. Анисиму. Кто там из наших работает?

— Двое. Кучер при конюшне, и один в доме — лакеем служит, — ответил Камо, тут же захлопнув дверь с той стороны.

Через несколько минут послышался стук копыт. Я был уверен, что к утру будут новости о состоянии деда.

— Спасибо, так понимаю, от тебя ждать не стоит? — Бокий улыбался.

— Правильно понимаешь… Да, Глеб, удружил ты мне. Теперь не отмоюсь, — я посмотрел на Бокия исподлобья.

Тот усмехнулся, сел напротив, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди.

— Это смотря чем отмываться, — усмехнулся он. — И надо ли?

— Мне надо в Рождествено. Узнать, как дед. И жена, — я продолжал сверлить Бокия взглядом. — Почему я должен сидеть тут с вами?

— Ну, во-первых, потому, что назначен новый министр внутренних дел. Скоро прибудет. Но онуже отправил очень много телеграфных распоряжений. В первую очередь указания о принятие мер в связи со взрывом на Аптекарском острове. Во-вторых потому, что расследованием убийства Плеве занимается генерал-прокурор Муравьев. Вам наверняка известно, насколько Николай Валерианович скор на решения и крут нравом? Поверьте на слово, этот точно разбираться не будет. Напомню, что Муравьев, возглавлял обвинение по делу цареубийц первого марта в восемьсот восемьдесят первом году, добился смертной казни всем первомартовцам. Вы… Ты… К черту эти условности, давай на ты? — он с вопросом посмотрел на меня. Я кивнул. — Ты для него очень выгоден как козел отпущения, — продолжил Бокий. — Тем более, что все три эсера. Которые могли бы стать обвиняемыми, погибли. Так что действительно, у тебя один шанс открутиться от обвинения —только в том случае, если твой дед выживет и подключит все свои связи. Но сейчас тебе не стоит появляться в Рождествено. Но не переживай по поводу своих близких. Завтра доложат, как обстоят дела у тебя дома.