Я взял у одного из парней большой казан на треноге и направился к повару. За мной следом пошли еще трое — один с продуктами в корзине, двое с охапками дров.
— Господин Манташев, вы же понимаете, у нас дело государственное, беглого преступника ловим, — сделал еще одну попытку казачий поручик.
— Дорогой, конечно понимаем, дело государственное, важное, — Манташев всплеснул руками и тут же хор в шатре грянул:
— Боже царя храни, сильный, державный, царствуй на славу, на славу нам…
При первых же тактах государственного гимна казаки спрыгнули с лошадей, стащили с голов фуражки и вытянулись по стойке смирно…
Глава 9
Камо все-таки молодец! Хочешь что-то спрятать — спрячь это на самом видном месте. Я усмехнулся. Помогал возле мангала, но краем глаза продолжал наблюдать за казаками.
Хор вывел последнюю ноту и в наступившей тишине Манташев торжественно произнес тост, который лишил казаков последнего шанса остаться трезвыми.
— За здоровье его Императорского Величества и всей его августейшей семьи!
Тут же молодые ребята в черкесках торжественно выступили вперед. У одного в руках был поднос, уставленный тарелками с мясом, зеленью, хлебом. У второго тоже поднос с двумя серебряными кубками, каждый по поллитра, не меньше.
— По уставу не положено… — несмело попытался возразить тот из казаков, что помладше, хотя сам понимал, что отказаться выпить за здоровье Государя Императора — больший грех, чем напиться во время несения службы.
Манташев подождал, пока казаки опустошат кубки и, не дожидаясь, пока закусят мясом, провозгласил:
— А теперь выпьем за то, чтобы у Государя Императора родился сын и наследник престола Российской Империи!
Тут же подскочил парнишка с бутылью, оплетенной лозой и снова наполнил кубки.После такого тоста им пришлось выпить. Хозяин «вечеринки» подождал, пока гости съедят по куску мяса и продолжил:
— А теперь за процветание и победы русского оружия!
И снова кубки наполнены до краев.
Тосты шли один за другим. Казаки оказались крепкими ребятами, пили наравне с кавказцами, привычными к обильным возлияниям. Пили за здоровье дочерей Манташева. Потом за здоровье самого Манташева. Последний тост был за хорошую погоду. На погоде казаки сломались. Тот, что постарше, полез обниматься с кем-то в черкеске. Молодой казак, пробормотав:
— Я немножко посижу, что-то ноги ослабели, — и рухнул тут же, навзничь, в траву.
На коней казаков грузили парни в черкесках и папахах.Почувствовав под собой седла, они немного пришли в себя. Казак постарше даже приосанился и вдруг запел — громким, хорошим баритоном: