Дальше мы слушать не стали.
— На ловца и зверь бежит, — тихо сказал ему. — Если я не ошибаюсь — а я не ошибаюсь, то Штильке сейчас у полицейского участка. Спасает то, что можно спасти.
— Пошли, тут два шага, — Зверев согласно кивнул и первым покинул фойе.
— Думаю. Да, так лучше. Лабораторию в другой раз осмотрим. Может, я что-то свежим взглядом увижу.
Глава 17
До полицейского участка от дома начальника Алтайского округа дошли быстро, да и что там идти — метров пятьдесят. Сразу прошли во двор и тут же на нас обрушился гул голосов: Штильке с кем-то ругался, перекрывая своим пронзительным голосом ответы оппонентов.
— Вы что творите, вандалы⁈ — кричал он.
Ему возражали сразу несколько человек, но из-за его криков было не разобрать, что именно отвечают.
— Полицейские никогда такого нагоняя не получали, — усмехнулся Зверев.
— Да слышу, устроил им взбучку Василий Константинович, — согласился с Дмитрием Ивановичем.
Мы подошли к прозекторской, в которой, собственно, и скандалили. Нам навстречу выскочил лощеный молодой человек, показавшийся мне смутно знакомым. Я точно его где-то видел, но не смог сразу вспомнить, где именно.
Через открытую дверь окинул взглядом прозекторскую. В ней свободного места практически не было, пол, столы — все было уставлено ящиками, одни были забиты досками, другие стояли открытыми. Полицейский смущенно топтался в углу, Штильке, воинственно задрав густую, жесткую бороду, наседал на него, потрясая кулаками.
— Василий Константинович, не надо так ругаться, сейчас все сделаем! Уже за телегами отправили людей, — увещевал разбушевавшегося общественника урядник.
Когда мы вошли, он просто выдохнул, радостно кинулся к Звереву и, схватив его руку, начал трясти.
— Как я рад! Как рад, что вы изволили так вовремя прийти! — в его голосе слышалось неподдельное облегчение.
— Что за шум, а драки нету? — поинтересовался Зверев.
— Сейчас будет! — рявкнул Штильке. — И драка будет, и мордобой, и членовредительство! Это надо же так свалить в кучу ценнейшие приборы! Им требуется деликатное обращение!
Он взял в руки барометр, протянул его Звереву.
— Это заберите к себе, в метеообсерваторию.
— Я все заберу, не переживайте, Василий Константинович, — уверил Штильке Зверев.
В прозекторскую заглянул мужик, снял шапку и смял её. Он топтался на пороге, не смея — или побоявшись — войти внутрь.
— Что грузить? Куда грузить? — пробубнил он.
— Сами погрузим. Здесь все слишком хрупкое и слишком ценное. Соломы в воз подстелил? — Штильке, грозно задрав бороду, уставился на извозчика.
— Обижаете, господин хороший, солома в телеге — первое дело, — кажется мужичок обиделся.