Пролетка остановилась на набережной реки Фонтанки, у дома номер шестнадцать. Владимир Дмитриевич легко спрыгнул на тротуар, стукнув каблуками о камни. Я последовал за ним, пока не зная, чем закончится встреча с заведующим Особого отдела Департамента полиции Зубатовым. И то, что встреча с человеком, у которого я вызвал неприязнь когда-то, будет проходить в присутствии его непосредственного начальника — главы Департамента полиции Лопухина, обнадеживало.
Я прошел следом за Набоковым в здание.
Но вот выйду ли назад, и если выйду, то когда?..
Этого я не знал.
Глава 14
Начальник Особого отдела Департамента полиции Зубатов Сергей Васильевич ожидал нас в своем кабинете. Нас с Набоковым сразу проводили к нему. Я поднимался по лестнице, вспоминая, что стало с этим человеком в той моей жизни. Писали, что Плеве уволил его просто по жесткому. Причем должно было это случиться буквально через два месяца — в августе. Вместе с Витте Зубатов участвовал в заговоре, чтобы убрать Плеве с его поста. Но Плеве переиграл их. Зубатов был уволен без сохранения содержания, и только через полтора года после увольнения Святополк-Мирский выхлопотал ему содержание.
Сергей Васильевич, это я отметил еще в прошлую встречу с ним, был очень красивым человеком. Этакий рыцарь печального образа. Ему очень шла форма, такие люди вообще в любой военной одежде смотрятся несколько театрально, но сегодня он был в гражданском платье.
Зубатов едва руки не потер, увидев меня.
— А, господин террорист? — произнес он очень саркастично.
— Мимо, дорогой Сергей Васильевич, совершенно мимо, — ответил ему тем же тоном. — Скорее я — господин, пострадавший от взрыва, а так же, пострадавший от произвола властей, и — прошу не забывать — потерявший близкого родственника.
— Соболезную вашей утрате, — тут же спохватился Зубатов. — Вообще-то мы хотели просто заслушать ваши свидетельские показания…
— И для этого прислали жандармский возок? — тем же тоном, очень язвительно, спросил я.
— Ну господин Рукавишников, кто старое помянет, тому глаз вон, — ухмыльнулся Зубатов. — Хотя письма вашего деда господину князю Ухтомскому Эсперу Эсперовичу имели место быть и произвели эффект той самой бомбы, что взорвалась рядом с вами.
— А вы циничны, господин Зубатов, — устало заметил я.
В разговор вступил Набоков:
— Смею заметить, что мой подзащитный пришел сам.
— Это прекрасно! Это превосходно! — расплылся в улыбке Зубатов. — В первых минутах нашей встречи я бы хотел разъяснить некоторые шероховатости в наших взаимоотношениях, которые происходят от излишнего рвения некоторых наших коллег, — и он ядовито посмотрел на адвоката.