— Да кто его знает? — я пожал плечами. — Иногда мне кажется, что плыву по течению, а иногда — что против него. Жизнь, Пахом, она разная. Хорошо, когда простая, но не всем так везет.
— А что ее усложнять? Живи, радуйся, пока не помер, — хохотнул парень. — Вон, как Кузьма тогда едва с жизнью не простился, тоже начал чего-то искать. Не то правду какую, не то Бога вознамерился встретить. А я что думаю: встречу с Богом торопить не надо. Лично я не буду, мне еще пожить хочется!
Он завернулся в бурку и захрапел. Я же еще долго сидел у костра, смотрел на пламя и думал: что ждет меня в Чугучаке? И, главное, кто?
Глава 20
Перед тем, как начать спуск, Кузьма помолился. Прочел «Отче наш», перекрестился, потом поцеловал нательный крест.
— Ну, с Богом, Федор! — крикнул он и первым начал спуск.
А мне почему-то вдруг вспомнилось перекошенное лицо Митрохи, его вытаращенные в ужасе глаза и синие «пальцы» ксилярии в его руке.
— Кузьма! — окликнул я спутника. — Ты сейчас осторожнее. Голоса если вдруг начнут слышаться, или воздух начнет мерцать, сразу замри. Останови лошадь и замри, ни шага не делай.
— А что такое? У нас вроде за последний год люди не пропадали, — легкомысленно ответил он. — Два года назад да, были случаи, что из леса не возвращались. А пока спокойно все. Угомонились лешие.
— Если бы лешие, Кузя, если бы… — объяснять парню, что такое параллельная реальность, я не стал.
Да я и сам не знаю, что такое эти пространственно-временные линзы. Давно известный феномен в Сибири, но изучить его пока не удалось никому. То ли какой-то портал, то ли просто складка реальности?
Впрочем, скоро я об этом и думать забыл. Спуск был длинным, если назад поеду этой же дорогой, то предстоит одолеть долгий и выматывающий тягун. Но у меня ясная задача — забрать дневник и сразу же вернуться к Насте. Надо успеть до родов.
К Курчуну подъехали к вечеру. Переправа через Иртыш находилась здесь. На другом берегу — Зайсан, туда предстояло переправиться завтра утром на пароме. Курчун — небольшой городок, удивили добротные рубленые дома. Населен в основном русскими, хотя и попадаются юрты казахов, китайские фанзы, но немного. В основном привычные избы, сложенные из бревен. Кое-где дымят трубы. Ночами уже холодает.
Остановились на ночевку в заезжей избе.
Заезжую избу держал бородатый, кряжистый старообрядец. Он встретил нас на крыльце, не подпоясанный, в вышитой косоворотке и синих полосатых портах, заправленных в крепкие юфтевые сапоги.
— Проходите пожалуйста, — пригласил он нас в дом. — Закусите, чем Бог послал, со мной переслал.