— Два раза в день перед едой, столовую ложку, — проинструктировал меня.
— Что это? — я поднял руку, посмотрел сквозь стекло — жидкость внутри была темной, почти черной и густой.
— Долго перечислять, там много всего, — ответил Бадмаев, собирая свои вещи.— Не провожай меня.
Он прошел к двери, уже взялся за ручку. Но обернулся. Посмотрел мне прямо в глаза, сказал — буднично и бесцветно, как разговаривал всегда:
— Ты мне должен. И долг отдашь с благодарностью.
— Конечно! Скажите, сколько⁈ — я подошел ближе.
— Это не материальный долг, но большой… — он вышел, не дожидаясь моего ответа.
Я смотрел на закрывшуюся дверь. Чувство было такое, будто я продал душу дьяволу.
Глава 2
После ночи в комнате, пропитанной едким запахом трав и благовоний, кружилась голова. Хотелось на воздух. Я еще раз посмотрел на деда — старик крепко спал. Это хорошо, сон лечит.
Вышел и сразу же, в дверях, столкнулся с Анисимом. Тот только собирался войти.
— Как он? — прошептал приказчик.
— Жить будет, — ответил я и только сейчас понял, что это действительно так.
— Слава те, Господи! — Анисим перекрестился и отступил, пропуская меня.
Я спустился вниз, вышел из дома. Встал на крыльце, потянулся,вдохнул полную грудь свежего морозного воздуха.
— Федя… — оглянулся и увидел Настю. — Как он?
— Все в порядке, Настена. Помог Бадмаев, — ответил ей. — Что так рано встала?
— Да я и не спала толком, — она вздохнула. — Засну — похороны снятся, будто Ивана Васильевича хороним, а он бы такой весь чинный, лежит в гробу. Прости Господи мя грешнаю! — и перекрестилась.
Ее беспокойство было понятно, столько дней и ночей просидеть у постели умирающего старика…
— Не переживай, — постарался успокоить Настю. — Покойника видеть во сне — к перемене погоды, — я притянул девушку ближе, обнял ее худенькие плечики. — Плохой из меня муж, Настена. Первую брачную ночь пропустил.
Она смутилась.
— Скажешь тоже!— посмотрела на меня долгим взглядом и с беспокойством в голосе предложила:
— Шел бы ты спать, Федя. Я сейчас Волчка покормлю, и к Ивану Васильевичу пойду. Посижу с ним, мало ли что.
Мы вернулись в дом. Настя юркнула на кухню,и тут же вышла с миской костей для волкособа. Помог ей накинуть шубейку, придержал двери, ожидая, пока она выйдет.
«Действительно, надо поспать», — подумал я и зевнул. Пока шел через фойе, отметил, что дом будто ожил, стоило только отступить беде. Навстречу пробежал слуга в косоворотке и полосатых штанах, заправленных в сапоги. Еще один обогнал меня, с двумя ведрами воды в руках. За ним спешила горничная в сарафане и небольшом кокошнике, в руках какая-то ветошь. С кухни тянуло чем-то мясным, аромат такой, что невольно сглотнул слюну. Уже почти поднялся на второй этаж, как хлопнула входная дверь. Я обернулся.