вообще почувствовал, что все нити у него в руках. А тут и письмецо ему подкинули с указанием на воспитанника Рукавишникова — на тебя, то есть. Там написано, что сам ты, дескать, хоть и не главный закопёрщик, но все знаели покушением на министра внутренних дел на месте руководил. Спиридович тут же отправил жандармскую команду для твоего ареста. Но, у нас тоже свои информаторы имеются и мы перехватили тебя. Иначе беседовал бы сейчас с Александром Ивановичем с глазу на глаз. И вряд ли бы после допроса Спиридовича жив остался.

— А Зубатов по поводу расследования какие меры предпринял? — я не зря задал этот вопрос: змеиный клубок в Министерстве внутренних дел был настолько туго скручен, что не расплести — только рассечь. И смерть министра внутренних дел Плеве оказалась как раз той пресловутой палкой, которая разворошила осиное гнездо.

— А что Зубатов? — Бокий прошел к столу, сел напротив меня. — У Зубатова сейчас сложное положение.Плеве недолюбливал его и хотел снять с должности. Так что думаю, Зубатов втайне благодарен бомбистам. Но, как начальник Особого отделения, он дал Спиридовичу, как говорится, карт-бланш. Да и генерал-прокурор Муравьев уже доложил царю о тебе — это Бадмаев мне сообщил. Так что, считают тебя, Федор,организатором убийства Плеве, и вряд ли отмоешься от этого обвинения. Заметь, только потому, что других зацепок нет. Исполнители мертвы. Свидетели только ты и дед твой. Но дед, царствие ему небесное, преставился. Если бы эсеры взяли на себя ответственность за взрыв, было бы проще оправдаться. Но заявлений никто пока не сделал — тишина. Не удивляюсь, эсеры всегда были осторожными.

— Вечером мне надо быть в Рождествено, — сказал я твердо.

— А вот этого я бы вам не советовал делать, — Бокий вдруг снова перешел на «Вы». — За усадьбой наблюдают, причем очень активно и очень серьезно.

— Ну оцепление же не поставили? — я принял предостережение к сведению, не стал отмахиваться, однако для себя решил, что попаду в Рождествено любой ценой.

— Нет, не оцепили, но посты стоят. И разъезды казаков по парку — из собственного Его Императорского Величества конвоя. Спиридович использует все, чтобы поймать тебя.

— Так и мы используем все, чтобы попасть туда, — я непроизвольно сжал кулаки. — Где мы сейчас находимся?

На вопрос ответил вошедший в комнату Камо:

— Прости друг, сказать не можем. Но помочь надо… Это святое дело — с отцом проститься. Ты поступаешь как настоящий мужчина.

— Мне нужно попасть на берег Оредежа, в районе Выры. Незаметно. И чтобы лодка была на месте, — изложил свою просьбу.