Говорили Никифор с Климом о земле, о том, что переселение — дело хорошее, и вообще, дай Бог здоровья Сергею Юрьевичу Витте, затеявшему это для людей.

— Что и говорить, батя, — поддерживал тему Клим, — Витте — министр финансов и одновременно управляющий кабинета Его Императорского Величества. Человек поумнее нас с тобой, и кабинетским землям тоже ума наконец дал. Эх, заживем! Слышал, еще деньгами не только на лошадей и плуги, а еще и на корову подъемные дадут, окромя остального. Настасье приданое хорошее соберем, девка скоро заневестится, замуж за справного хозяина отдадим, — мечтал Клим.

— Дело говоришь, Климка, пятнадцать весен почитай стукнуло. Но боюсь, женихов немного будет, она у нас как птичка мелкая, нечем пока женихов-то очаровывать. Только приданым если.

— Да еще может, нарастет мясо-то, — сказал Клим, но убежденности в его голосе не чувствовалось.

Я тоже удивился, думал, Настя помладше, примерно одного возраста со мной.

— И в кого она такая ледащая у нас пошла? Иная девка на пару лет помладше ее, а уж и титьки, глядишь, выросли, и все остальное. А наша не в породу пошла, плоска, как доска… — и Никифор вздохнул. — Ладно, Клим, давай спать. Завтра работы непочатый край.

Они ушли в комнаты, а я, лежа на печке под старым тулупом, не мог заснуть. День сегодня, если мягко сказать, выдался странным…

Книг про попаданцев я прочел прорву и, не буду кривить душой, иногда завидовал персонажам этих немудреных историй. Порой думал, что не прочь бы оказаться на месте того или иного героя. Но попасть мне хотелось во времена Брежнева, в тот Советский Союз, который я помню. В страну и время, где прошли мои лучшие годы. Я тогда был счастлив, любил и был любим, успешен в профессии. Жизнь была полна приключений — геологам вообще скучать не приходилось, а когда возвращался домой, меня всегда ждали. Сначала родители, потом жена и дети…

Но книги — это книги. Фантазии авторов. Не думал, что на самом деле возможно перенестись вот так — ментально — в другое время и, кажется, в другую реальность. И уж совсем насмешка судьбы в том, что оказался в теле мальчишки. Какой уж тут «геройствовать», менять историю, «нагибать» социум и строить его по своему «образу и подобию»?

Бред… Или, все-таки, на все воля Божья? Кто б знал…

По поводу другой реальности пока рано делать выводы, но уже заметны несостыковки этого мира с тем, в котором я, скорее всего, умер — там, в общественном транспорте.

В моей прошлой жизни, насколько я помню историю, Витте так и не добился должности управляющего собственного кабинета Александра Третьего.