Она прикрыла ушки двухлетнему Максимке и, буквально в ужасе уставившись на меня, воскликнула:
— Феденька, тебе и слов-то таких знать не положено!
— Ну хоть не Федор Владимирович, — я улыбнулся, — и то уже хорошо. Спокойной ночи!
Когда шел к лестнице, услышал, как Дмитрий Иванович, разглядывая портрет, задумчиво произнес:
— А ведь я где-то видел этого человека…
Глава 10
На следующий день я спросил за завтраком Зверева:
— Дмитрий Иванович, вспомнили, где видели того жандармского поручика?
— Нет, Федя. Точно знаю, что во время учебы в Санкт-Петербурге, но вот где именно, и кто он — не помню. Уже всю голову сломал, — и он вздохнул, нахмурив высокий лоб.
— Так бывает, — проворковала Мария Федоровна. — Я вот тоже намедни куда-то кошель положила, а куда — не могла полдня вспомнить. А потом сам нашелся, и ведь лежал на фортепиано в гостиной, вот прямо на виду. Так и у тебя, тоже имя этого человека лежит, как мой кошелек, на самом виду, а глаз замылился на мелочах, и не видишь. Да и как ты вспомнишь, если у тебя в голове сплошные цифры и сводки? Вот небось, сколько пудов пшеницы по прошлому году собрали, ты сразу вспомнишь.
— Маруся, ты как всегда права, — Зверев улыбнулся супруге, погладил ее руку, и уверил меня:
— Я обязательно вспомню его имя. Ну что, Федор, ты со мной сегодня?
— Конечно! — я обрадовался.
Посетить метеорологическую станцию конца девятнадцатого века куда как интереснее, чем ходить с Марией Федоровной по рынку и магазинам. О предстоящих покупках она, кстати, сообщила сразу же, как только услышала о наших со Зверевым планах.
— Митенька, прежде чем идти с мальчиком в люди, его одеть надо прилично, — она глянула на меня оценивающе и, видимо, осталась недовольна. — Ну во что он одет? Старый крестьянский тулупчик, брюки большие, а подшить снять, так и переодеть ребенка не во что. И рубашек прикупить надо, я уж молчу про исподнее.
— До завтра не подождешь с покупками? — попытался отложить обновление моего гардероба Зверев.
— Нет, — сказала, как отрезала Мария Федоровна. — Сам-то вот в шапке ходишь, а у мальчика даже головного убора нет приличного. В Реальное училище ходили, так сквозь землю мне со стыда хотелось провалиться. Что уж Георгий Николаевич обо мне подумал, того даже представить не могу. Видел бы ты, как господин Антонов на его старый тулупчик смотрел!
И она закатила глаза, подняв руку к глазам, ладонью вверх, и закинув голову назад.
— Молчу-молчу, — Дмитрий Иванович поднял руки в защитном жесте — ладонями вперед. — Денег хватит на покупки, или добавить?
— Добавь, мало ли что. Тем более, скоро на заимку переезжать, с Горы в Барнаул не наездишься за каждой мелочью. Да и вдруг что-то случайное понадобится, — смилостивилась Мария Федоровна и, перестав сердиться, улыбнулась.