Проснулся как от толчка, сел в кровати, прижал руку к груди. Сердце колотится. И ведь сон не простой. И ведь не совсем сон! Тут уж не до суеверий. Списать на подсознание, что мол начитался на ночь мистических записок Ядринцева, вот и приснилось, точно не получится: на моей ладони лежал маленький, не больше ногтя, бронзовый колокольчик…
Глава 18
Ломать голову над тем, откуда он появился, не стал. Тут два варианта: либо действительно Джа-лама каким-то неведомым мне образом передал эту ритуальную вещь через астрал (но мой внутренний агностик покоробился от этого предположения), либо этот маленький, не больше ногтя, предмет, выпал из тетради Ядринцева. Второй вариант, по крайней мере, абсолютно рационален и более верен, на мой взгляд. Тем более, что тетрадь была очень толстая, с несколько раз прошитым и перепрошитым переплетом. Видно, что Николай Михайлович активно ею пользовался и очень дорожил. Прощупал переплет. Потом спустился на кухню за ножом и, вернувшись, слегка подрезал наиболее свежую прошивку.
И увидел белый уголок сложенного гармошкой документа. Осторожно, чтобы тетрадь не рассыпалась в моих руках на отдельные листы, достал вкладку. Развернул.
Почему-то не удивился, увидев карту. Там было все, начиная от места встречи с обозом староверов в Китае, и заканчивая местом, где обоз свернул «не туда». Карта схематична, даны только примерные ориентиры. Внизу, характерным почерком Ядринцева было написано: «Составлено со слов Силантия Полякова и Феодосия Дружных». Карту запомнил, ориентиры мне известны. Примерно даже представляю, где это может быть. Хотя за сто лет все могло поменяться, и я, в своей прошлой жизни в двадцатом первом веке застал уже только остатки прекрасных лесов и многих рек. Нельзя скидывать со счетов так же сели, лавины, осыпи. Но, думаю, оказавшись на месте, разберусь. Карту я запомнил. Положил на место и, спустившись вниз, спросил у Марии Федоровны:
— Мне цыганская игла нужна и суровые нитки. У вас найдется?
Она посмотрела на меня с интересом.
— Конечно, Федя, но тебе-то зачем? — спросила на ходу, направляясь в гостиную.
Она подошла к комоду, открыла большую шкатулку со швейными принадлежностями и дала мне иглу и нитки.
— Так что шить-то собрался? — повторила вопрос.
Ответил как есть:
— Дмитрий Иванович дал мне старую тетрадь, дневник о путешествиях. Хочу закрепить переплет, чтобы не рассыпалась.
— Доброе дело, полезное, — кивнула Мария Федоровна. — Не забудь позавтракать. Обычно мы вместе утренний прием пищи совершаем, но с этим переездом все смешалось.