— Господин, говоришь, с усами? Усы-то какие были? Пышные, длинные?
— Не, тонкие такие и борода совсем жидкая, вот так, — и он провел линию по краю подбородка.
— Вот что, Макарка, если воровать не будешь, пойдем, накормлю тебя, — предложил ему.
— Бить точно не будете? А то приду, а там мужики дубьем начнут охаживать, — он смотрел на меня исподлобья, все еще ожидая подвоха. — Я так порой приду к дому, говорю, дайте бедному хлебушка, а на меня то собак спустят, то так, без собак побьют.
— Пошли, не бойся. Накормлю, точно, — махнул рукой и первым пошел вверх по склону.
Когда поднялись к дому, я едва ли не силой втащил его за калитку и, забежав на высокое крыльцо, заглянул в сени. Навстречу вышла Мария Федоровна.
— Кто это там, Федор? — спросила она, глядя на жмущегося к плетню бродягу. Тот вытянулся по стойке смирно и не сводил взгляда с Волчка, усевшегося напротив.
— Да так, Мария Федоровна, голодной человек, — ответил ей. — Куска хлеба не найдется? Желательно с салом?
— Конечно, Федя, — ответила она и вернулась в дом.
Вышла с солидным бутербродом в руках: кусок хлеба, поверх сало и луковица.
— Скажи ему, если работа нужна, пусть в теплицах помогает, едой точно будет обеспечен и денег немного заработает, — она сунула мне бутерброд и, услышав плачь Максимки, вернулась в дом.
Я отнес бутерброд моему новому знакомцу, тот сразу накинулся с жадностью человека, у которого долгое время не было во рту ни крошки. Постепенно оформилась мысль и я спросил Макарку:
— А если бы нашел камень, то как бы передал тому господину?
— А он место назначил, вон там, на выезде на тракт, там сосна приметная растет, так туда должен подойти, если найду что, — и откусил еще от бутерброда.
— Пошли, — сказал ему, открывая калитку.
— Куда? — промычал он с набитым ртом.
— К сосне, куда еще. Посмотреть хочу, кому я вдруг так интересен стал.
— А ты меня потом еще накормишь? — спросил бродяжка как-то совсем по-детски, доверчиво.
Закралось подозрение: дурачок? Вроде не похоже, но нормальным его точно назвать нельзя.
Возле приметной сосны никого не было. Но Волчок повел себя странно: он припал к земле и сорвался с места в заросли. Оттуда донеслось ржание и раздался выстрел.
Глава 17
Первой мыслью было: «Волчок»… Я кинулся следом. Вбежав в заросли, проскочил сквозь кустарник и вылетел на небольшую полянку.
Волчок, вцепившись в руку мужчины, стащил его с пролетки. Лошади шарахнулись в сторону. Заржали. Хорошо, привязаны к дереву, иначе бы понесли.
Мозг отмечал все в режиме «замедленной съемки». Револьвер вылетает из руки человека. Его тело под телом моего пса. Блеск лезвия в занесенной над серой шкурой руке. Я хватаю револьвер и нажимаю на курок. Выстрел. Рука безвольно падает. Нож летит в сторону. Я смотрю на превратившуюся в кровавое месиво руку человека.