— Стойте!
Уже приготовился проститься с жизнью, как кто-то схватил меня за руку, удерживая на весу. Я поднял вторую руку и крепко вцепился в кожаный рукав спасителя. И только потом понял, что ни у Рукавишникова, ни у Зверева нет такой одежды. На них обычные дорожные костюмы из льняной ткани.
Человек, пришедший на помощь буквально в последнюю минуту, медленно спускался вниз, прижимая меня к краю трещины.
Очень скоро я почувствовал под ногами опору. Человек подтолкнул вперед.
— Кто ты? — тихо спросил я, но ответа не получил.
Свою лампу я оставил наверху, у того, кто шагал рядом, тоже не было осветительного прибора. Да даже обычного факела в руках. Но он шел уверенно, подталкивая меня в нужном направлении. Видит в темноте? Через пару поворотов мы вышли на свет, яркий, до рези в глазах. Я рефлекторно зажмурился. А когда открыл глаза, то у меня просто перехватило дыхание.
Этого не может быть!
Глава 20
Стоял в ущелье, отвесные скалы уходили куда-то в небо, облака были низко, и вроде бы должно быть сумрачно. Но вокруг все сверкало, искрилось, переливалось золотом. Золотой песок был везде. Я стоял на нем, утопая по щиколотку в золотой охре. Золотая пыль водопадом сыпалась со скал — водопадами, широкими потоками, мелкими ручейками, тонкими струйками. Над дном ущелья стояла пыльная взвесь — золотая. Этого просто не может быть! Ветра должны выдуть здесь все, вылизать камни, вычистить каждую щель, каждую трещину в скалах. Но верь — не верь, а я видел это своими глазами. Смотрел на золотые потоки и думал, что глаза врут.
— Утонуть можно, — сказал человек, удержавший меня от падения.
Хотел оглянуться, но услышал:
— Не оглядывайся. Не пришло время. Если увидишь, пути назад не будет. А это… Возьми, сколько унесешь. Но не больше, чем нужно.
— Там — Беловодье? — спросил я, кивнув на самый широкий поток золотой пыли, настоящий водопад.
— Беловодье — там, где твоему сердцу спокойно, где ты чувствуешь, что ты дома. А это — просто золото, — ответил человек за спиной. — Бери, сколько тебе нужно. Но — не больше.
Я достал мешочек с кусочками сала для Волчка, но подумал, что еда сейчас куда важнее, чем золото. Даже не для себя, Волчок где-то здесь, прибежит, наверняка голодный. Поэтому просто подставил ладонь под струйку золотой пыли и просто насыпал в карман. Не столько как конкретно золото, сколько как доказательство. Чтобы было, что показать, когда выйду к людям. Если выйду…
Свет пропал, в ущелье заполз туман, густой, по концентрации похожий на кисель. Он скрыл все.
Пальцы, державшие мое плечо, разжались. Я оглянулся — никого. Надо уходить. Место плохое. Но хорошо помнил дневник Ядринцева и его карту. Сейчас если ошибусь с направлением, то выйду где-нибудь в Китае, в районе Кашгара, хотя по сути должен оказаться где-то в Рудном Алтае. Но те несчастные попали в Китай. Кто его знает, какие здесь могут быть шутки с пространством и временем? Место странное.