— Давай убирай эту падаль отсюда, — урядник брезгливо сморщился.

— В больницу? К фершалке? — уточнил Макар, сдвигая на затылок старенькую шапчонку.

— К Наташе не лезь, у нее там уже одна покойница лежит. Сам придумай, куда его сховать, но чтобы тут у меня перед съезжей этой пропастины не было, — распорядился урядник, прежде чем направиться к крыльцу.

Зверев, крепко державший меня за руку, пошел за ним.

Мы расположились у стола Платона Ивановича, когда он, устроившись под портретом Государя Императора, вдруг спохватился:

— А где поручик? Афонька, поди сюда!

В соседней комнате послышалась возня.

— Афанасий, опять спишь бессовестно⁈ — крикнул урядник громче.

Дверь открылась и вошел заспанный парень, подвязавшийся при уряднике писарем, а если сказать проще, то работал за еду на побегушках.

— Все проспал. Поди и стрельбы не слышал? — урядник нахмурился.

— Не слыхал, а кого убили? — тут же оживился Афанасий.

Платон Иванович махнул рукой и приказал:

— Давай дуй во двор, там жандармский поручик. Пригласи его сюда.

— Его уже и след простыл, могу поспорить, — сказал я. — Жандарм какой-то ряженый. И гувернантку знает. Когда вы, Платон Иванович, из больницы ушли, он тело Луизы Померло простыней накрыл и сказал: мол, прости, Луизка, ты сама оплошала. И каторжника, прежде чем отпустить, за то же отчитывал. Не было у Рваного никаких сообщников в деревне. Жандарм сам замок открыл, я видел. Ключ с гвоздя снял, и открыл…

Я старался говорить так, как мог бы говорить мальчишка, перепуганный до смерти. Надеюсь, не переигрывал.

— А ну-ка, Федор, рассказывай все по-порядку.

Я рассказал. Начал с шагов на больничной половине, которые слышал перед убийством Луизы Померло, и закончил тем, что «жандарм» гнался за мной.

— Как зовут этого жандарма? — строго спросил Зверев.

— Он не представился. Не успел, — урядник был сердит, подозреваю, что на себя. — Все быстро так. Он только на крыльцо поднялся, парой слов перекинулись, тут Федька Волчок бежит. Ну мы с ним в больницу. Там барышня с ножом в груди, убитая. А дальше я пошел по дворам, опросить, может кто что видел, слышу — стреляют. Выбежал на тракт, ко мне Федька Волчок как угорелый несется. Потом вы подъехали.

Вбежал Афанасий.

— Платон Иванович, так нет нигде жандарма. Мужики сказали, что прыгнул в кошевку и укатил в сторону Гурьевска по тракту.

Урядник в ярости стукнул кулаком по столу.

— Вот как теперь следователю докладывать буду⁈

— Что вы мне собрались докладывать? — спросил вошедший мужчина.

Он был плотного телосложения, в длинной шубе, с недовольным выражением лица и надутыми щеками. В руках портфель, громоздкий, тоже надутый — под стать хозяину, но, видно, что легкий.