— Не воздух. Вода — это не простой элемент. Это тюрьма для двух газов. И сила, которая живет в этом глиняном горшке, сейчас ломает решетки этой тюрьмы.

Я достал заранее подготовленную узкую пробирку. Аккуратно, зажав пальцем горлышко, опустил ее в воду и накрыл ею тот провод, где пузырьков было больше. Газ начал вытеснять воду, скапливаясь в верхней части пробирки.

Николай перестал моргать. Усталость слетела с него, как шелуха. Он подался вперед, почти касаясь носом стекла. Любопытство хищника, почуявшего добычу.

— И что это за газы? — шепотом спросил он.

— Один из них помогает огню гореть яростнее. А второй… второй сам по себе — огонь.

Когда пробирка наполнилась газом, я ловко вытащил ее из воды, держа горлышком вниз.

— Внимание, фокус, — сказал я. — Отойдите немного.

Я взял горящую лучину и поднес ее к пробирке.

ХЛОП!

Звук был резким, похожим на выстрел из игрушечного пистолета, только звонче. Внутри пробирки вспыхнуло крошечное голубоватое пламя и тут же погасло, оставив на стенках капельки влаги.

Николай отшатнулся, едва не свалившись с табурета. Его брови поползли вверх, а рот растянулся в широкой, детской улыбке. Потом он расхохотался. Громко, заливисто, сбрасывая напряжение плаца.

— Ты видел⁈ — он ткнул пальцем в пробирку. — Она бахнула! Вода взорвалась! Макс, ты чернокнижник!

— Я инженер, — поправил я его с довольной ухмылкой. — Это был водород. Самое легкое вещество во Вселенной. И самое горючее.

Николай схватил пробирку (она была теплой, но не горячей), понюхал ее.

— Пахнет грозой, — констатировал он. — И немного жженым порохом. Невероятно… Значит, мы можем добывать огонь из воды?

— Можем. Но это только фейерверк — это для души. А теперь давайте займемся делом.

Я убрал банку с «кипящей» водой и придвинул другую ёмкость. В ней плескалась густая, ярко-синяя жидкость — раствор медного купороса.

— Дайте мне что-нибудь железное, — попросил я. — И желательно ненужное.

Николай похлопал по карманам и выудил длинный, кривой гвоздь, который он, похоже, подобрал где-то по дороге просто от скуки. Гвоздь был старый, покрытый рыжими пятнами ржавчины. Идеальный пациент.

— Держи. Этим можно разве что подковы ковырять.

— Подойдет.

Я обмотал шляпку гвоздя проводом, идущим от цинковой пластины батареи (минус, катод). К другому проводу (плюс, анод) прицепил кусок медной пластины. И опустил все это в синий раствор так, чтобы они не касались друг друга.

— А теперь ждем, — сказал я, откидываясь на спинку стула. — Химия не любит суеты.

— И что будет? — Николай нетерпеливо постукивал пальцами по столу. — Опять взорвется?