— А руки? Можешь освободить? — с надеждой спросила я.

Она была сумасшедшей. Отнюдь не глупой.

— Справишься так, — учтиво обронила она, не прекращая наматывать шнур на ладони.

Я подползла ближе к алтарю и зашептала какую-то несусветную ахинею, изображая молитву. Взгляд метался по сторонам в поисках спасения, а руки с остервенением тянули верёвку.

— Заканчивай, Линдсеа. У меня примерка свадебного платья. Я не могу опаздывать.

Эта реплика натолкнула меня на мысль. Я медленно обернулась.

— А свадьбы не будет. Натаниэль узнает о твоих похождениях с ЛеоДаром и вряд ли после такого захочет жениться на тебе.

Летиция недоумённо наморщила безупречный лобик.

— Откуда бы ему узнать?

Я пожала плечами, будто всё уже случилось.

— С сегодняшнего утра в прессе каждый день будет выходить новая разоблачающая статья о Нарини. Как думаешь, чей грязный секрет раскроют следующим?

В гнетущей тишине раздался всхлип.

Летиция посмотрела на меня с искренней обидой.

— Линдсеа, зачем ты так со мной? Мы же подруги!

Из горла вырвался нервный смешок. Ответить я не успела.

Стены дрогнули. Окна угрожающе завибрировали. На мгновение солнечный день сменился непроглядной тенью. Свист рассечённого крыльями воздуха перерос в яростный рёв.

Потолок с грохотом обрушился у одной из стен, и внутрь ворвался дракон.

Белоснежный.

Он едва помещался в храме. Каждое движение ломало камень, осыпало штукатурку, дробило пол. Алые глаза горели, а чешуя при дневном свете сияла так ярко, что на неё было больно смотреть.

Летиция и её подельник заметались в панике.

Дракон небрежно хлестнул мужчину хвостом. Следом его настигло пламя, и на пол рухнуло уже обугленное тело.

Вокруг Летиции сомкнулись мощные челюсти. Один душераздирающий вопль оборвался влажным хрустом. Последняя часть несостоявшейся невесты исчезла в огромной пасти.

Покончив с добычей, дракон повернул ко мне голову. Алые глаза впились в меня, из горла вырвалось низкое вибрирующее урчание.

Инстинкт шепнул: беги.

Я шагнула навстречу.

Дракон протянул лапу. Одним движением коготь перерезал верёвки на моих руках. Потом шершавый горячий язык коснулся раненой кожи.

— Ты села не в тот экипаж, — раздался низкий бархатный голос Кьяра.

Он стоял передо мной. Красивый. Обнажённый. Самый прекрасный и желанный мужчина во всём мире.

Мой муж.

Я улыбнулась. Напряжение наконец отпустило, уступая место облегчению и благодарности.

— Кьяр, тебе срочно надо к врачу.

Он непонимающе изогнул бровь, а я шмыгнула носом:

— У тебя будет несварение после этой психопатки.

Кьяр рассмеялся — громко, раскатисто. Сгрёб меня в охапку, и в этих стальных тисках я почувствовала себя самой счастливой женщиной во вселенной.