— Ты же потеряешься… — голос еще ниже, дыхание тяжелее.
— Ну ты же меня найдешь?
— Обязательно.
Это говорится крайне серьезным тоном, который я уже не могу выдержать.
Выворачиваюсь из теплых объятий, и мне это позволяют сделать.
Смотрю в лицо поймавшему меня.
И да.
Это он.
Он.
Суше стал, загар появился. И морщины у уголков глаз отчетливей. Словно в прицел смотрит. Бьет насквозь.
— Привет, Любушка-голубушка.
Боже… Только он меня этим дебильным именем зовет!
— И тебе привет, дядь Сережа.
Он чуть морщится, и я усмехаюсь. А нечего меня подъебывать. Я тоже умею. И помню, что тебе не нравится. И что нравится. Я все помню.
— Работаешь, смотрю? — кивает он на трупы.
— Да и ты не отдыхаешь… — красноречиво моргаю на пистолет в его руке.
— Это так… На всякий случай… — чуть смущается он.
Улыбаюсь.
Ну да, ему оружие не особо нужно. Он и без него вполне себе смертоубийственен.
— Как дела, Любушка?
Ой, ну прямо дяденька добренький!
— Лучше всех. — Делаю паузу, смотрю на него пристально, с ожиданием. Ну, дядь Сереж, скажи хоть что-то! Скажи! Но он молчит. Он никогда не проявляет инициативу. Сам. Никогда. И я договариваю, — отпустишь?
— Иди, Любушка. Я подчищу.
— Спасибо.
Поправляю парик, иду мимо, даже на расстоянии метра остро ощущая его рядом. Боже, было время, когда я в одной комнате с ним не могла находиться! Бледнела, краснела, с ума сходила! Как хорошо, что эти времена все в прошлом! Да?
— Любушка… — тихий голос тормозит меня уже в дверях. Останавливаюсь, но не поворачиваюсь. — Мой номер остался прежним.
Я ничего не отвечаю.
Просто выскальзываю за дверь.
На мгновение прижимаюсь к ней, прикрываю глаза, переживая случившееся.
Он здесь.
Выдыхаю, снова поправляю парик, размазываю макияж, чтоб выглядеть максимально испуганной, и бегу в главный зал.
В голове нет ни одной мысли, все на автомате делаю.
Он здесь.
Здесь.
На улице, в толпе таких же, как я, бедолаг, которых сейчас активно сортирует приехавшая полиция, вижу Сурена. Ну конечно, стал бы дядя Сережа один приезжать! Или ради меня.
Ради меня он пальцем не пошевелит, не того я уровня человек.
Мужчина, которого я в шутку звала дядя Сережа, всегда умел быть верным. Другом.
Он не умеет предавать. Он очень цельный, очень правильный, по-своему правильный. И терпеть не может выходить из тени.
Вечный помощник, спутник сильных мира сего.
Идеально выполняющий поручения любой сложности.
Когда-то я, злясь, обозвала его цепным псом. А он лишь рассмеялся.
И вот теперь мне самой смешно.
Потому что я тоже — цепной пес.
Вот только цепь мою держат руки на другом берегу реки.
И нам с дядей Сережей никогда не пересечься на одной стороне. Это и к лучшему.